27 марта 2019

«Прялица» жива, но хочет возродиться

«Прялица» была флагманом советского любительского фольклора. В новые времена ее называли «лунинской» по имени спонсора. После его смерти осиротевшая «Прялица» вынуждена выживать. А когда-то ей рукоплескал зал ООН в Нью-Йорке, ее издавала «Мелодия».

Жизнь после Лунина

На этой неделе лауреат всесоюзных и всероссийских конкурсов ансамбль песни и танца «Прялица» проведет встречу поколений — артисты, которые в разные годы пели, танцевали, аккомпанировали и руководили коллективом, соберутся вместе, чтобы вспомнить былое. И возможно, обсудить, как отметить 60-летие легендарного коллектива в 2021 году. Помещения для того, чтобы собрать всю «Прялицу», в городских ДК не нашлось, арендовали большой зал кафе.

«Прялица» существует по сей день, но в усеченном виде. В частности, ансамбль лишился танцевальной группы и ныне лишь поет под фонограмму и баян. Танцоры, которые не смогли расстаться с коллективом, перешли в хоровую группу. Репетиции проходят в ДК «Строитель», выступления «Прялицы» можно увидеть на сборных и сольных концертах, а также на городских праздниках. После распада Советского Союза коллектив содержал давний участник «Прялицы» предприниматель и меценат Евгений Лунин. Выпускали новые программы, шили костюмы, выезжали на гастроли по России и за рубеж. После того как в 2015 году Евгений Лунин ушел из жизни, ансамблю приходится выживать.

На протяжении многих десятилетий «Прялица» была одним из флагманов советского любительского фольклора. Коллектив, составленный из сталеваров, стропальщиц, водителей, студенток и представителей других профессий, активно гастролировал по всему миру, демонстрируя силу и качество советской самодеятельности. По словам участников «Прялицы» тех лет, в разных странах у них допытывались: «А вы правда на заводе работаете? Танцуете как профессионалы».

«Мы, ветераны „Прялицы“, очень болезненно переживаем то, что происходит с коллективом сейчас, и ждем перемен в его судьбе, — рассказала корреспонденту „Речи“ участница ансамбля Наталья Макаренко. — Нам бы очень хотелось, чтобы „Прялица“ снова громко зазвучала в городе, чтобы вернулась танцевальная группа, у коллектива появилось постоянное помещение, пришли молодежь и профессиональные постановщики. „Прялица“ — это не просто ансамбль, это воплощение уникальной манеры исполнения северных русских танцев и песен, которую заложил Владимир Федорович Калашников, стоявший у истоков создания коллектива».

За «Прялицей» в другой город

Ансамбль «Прялица» в советские времена не был обычным самодеятельным коллективом, в который ходят заниматься, когда после работы нечем заняться. В «Прялицу» рвались, о «Прялице» мечтали, ради нее переезжали в другой город. Яркий пример — Александр Махотин, в прошлом танцор, а ныне хоровой певец «Прялицы».

«Основатели ансамбля Калашников и Зайцев были родом из Рыбинска, мы вместе занимались народными танцами во Дворце моторостроителей, — вспоминает Александр Махотин. — В 1961 году они уехали в Череповец и создали „Прялицу“. А спустя 10 лет Николай Зайцев пригласил меня в коллектив, и я переехал в Череповец. В Рыбинске я работал слесарем на моторостроительном заводе, а в Череповце устроился в новый цех изложниц. А через полгода здесь квартиру получил. Я танцевал до 70 лет, сейчас мне 73».

С ансамблем Александр Махотин объездил всю Европу и проехал Америку с запада на восток. В 1970-е годы подобным не мог похвастаться никто в Череповце. «Прялица» была первым советским коллективом, который отправили на полноценные гастроли по США. Среди площадок, на которых пела и плясала череповецкая самодеятельность, был зал штаб-квартиры ООН в Нью-Йорке.

«Тогда холодная война фактически подошла к концу, наступило потепление, — рассказывает Александр Махотин. — Залы были полные, между концертами мы встречались с русскими эмигрантами. Приходили старички, которые после революции уехали из России. С ними было очень интересно беседовать. Гулять можно было свободно, но только не по одному — мы группами человек по пять гуляли. Да и времени у нас не было гулять, много переездов, концертов. В Милане заблудились, но подошли к полицейскому и визитку отеля ему показали, он проводил».

Александр Махотин (крайний справа).

Джинсы, спагетти и Майя Плисецкая

По словам Александра Махотина, из поездок везли сувениры и одежду.

«Когда в Америке были, все джинсов накупили на джинсовой фабрике Сан-Франциско, — говорит он. — Там мы узнали, что джинсы в США — рабочая одежда, а у нас в то время джинсы были чуть ли не на выход. Покупали и нормальные вещи. Я в Америке жене шубу купил. Обменять на доллары разрешили только 25 рублей, но нам там гонорары платили, и на шубу хватило».

Наталья Макаренко рассказывает, что перед отъездом в западные страны советским артистам не советовали надевать одежду из кримплена. «Потому что у них из кримплена обивку делают, а мы-то считали, что самые нарядные в платьях из кримплена», — смеется она.

Наталья Макаренко пришла танцевать в «Прялицу», еще будучи школьницей.

«Перед каждой поездкой в капиталистическую страну с нами вели беседы, как мы должны себя вести, чтобы не уронить честь советского человека, даже рефераты какие-то писали», — вспоминает она.

В Италии череповчане впервые попробовали спагетти, пиццу и мясо с кровью.

«В ресторане нам подали спагетти, и вся прислуга сбежалась, чтобы посмотреть, как мы будем есть, — рассказывает Александр Махотин.— И мы их не разочаровали, упражнялись с вилкой кто как мог. Один итальянец сжалился, подошел к нам и показал, как накручивать спагетти на вилку с помощью ложки».

«А в другом месте мясо с кровью подали, — вспоминает Наталья Макаренко. — На часах три часа ночи, мы после концерта, голодные. Отбитое сырое мясо. Сидим, не прикасаемся. Валера Беляков откусил, все на него: ну как? И все равно не ели, заказали другое блюдо».

В Италии «Прялица» участвовала в Днях советской культуры. «За день до того, как мы вышли на сцену, в том же зале выступала Майя Плисецкая. Можете себе представить? Там была книга гостей, и меня попросили написать несколько слов в эту книгу, — рассказывает Наталья Макаренко. — Я как увидела подпись Плисецкой, у меня сердце захолонуло. Я тут какая-то Наташа из Череповца, а рядом — Майя».

Сергей Виноградов