8 февраля 2019

«Живешь в деревне — значит, неудачник»

Наталья Марчукова, жительница деревни рядом с Череповцом, ответила письмом на колонку журналиста «Речи» Сергея Виноградова «Почему умирают деревни» (23 января). Мы публикуем письмо с разрешения газеты «Сельская новь», в редакцию которой оно пришло.

Вывод статьи Сергея Виноградова — умирающие деревни возрождают либо «дачники», либо «одумавшиеся алкоголики». «Больше некому», — пишет журналист. И так думают очень многие. Живущих в деревне считают людьми второго сорта, и окружающая действительность постоянно подкидывает дров в этот костер эмоций и противостояний. Хотите подтверждений? Пожалуйста!

Мы с мужем давно приняли решение переехать в деревню, жить своим хозяйством — скот, огород, сад. Не ждать, пока правительство решит, чем и как накормить тебя и твоих детей, а собственными руками обеспечить свою продовольственную программу. В августе этого года будет 10 (!) лет, как мы занимаемся оформлением различных разрешений, согласований, актов и пр., и пр., чтобы иметь возможность жить и работать на своей земле. Годами ждали внесения изменений в генплан своего Абакановского поселения Череповецкого района, теперь уже второй год ждем принятия нового плана застройки и землепользования, и не факт, что его примут в этом году, как нам сказали. На первых этапах наших хождений над нами смеялись даже в администрации района: «Все еще ходите? Не надоело?» Над нами потешалась родня: «В деревню? С ума сошли? Там же одни дураки и алкоголики...» Ну и так далее. Но мы не сдались.

В 2015-м мы окончательно переехали в деревню, завели скот, разбили сад-огород. Окунулись с головой в проблемы сельских жителей и на себе прочувствовали некую второсортность.

Дорогу — подъезд к нашей деревне, 1 км от асфальтированной, — мы всегда ремонтировали сами, уже не одно десятилетие каждый год собираем деньги, заказываем машины, подсыпаем. Всю осень 2015-го я практически жила в администрации Череповецкого района, но в 2016-м нам впервые подсыпали дорогу. Жители нашей деревни (нас и зимой здесь проживает 15 человек, а летом население увеличивается в разы) были очень рады: больше не надо было осенью-весной месить ногами грязь с сумками и детьми под мышкой, оставив машину на трассе. Попользовались хорошей дорогой всего один год, 2017-й. В 2018-м нам как-то раз расчистили дорогу так хорошо, как никогда, но радовались мы недолго. Оказалось, это не было проявлением заботы о нас — через неделю зашла лесозаготовительная техника. С февраля 2018-го я опять «жила» в администрации района, пыталась отстоять свежеотремонтированную дорогу от лесовозов. Частично это удалось, лес вывозили полем, теперь оно походит на место танкового сражения, некоторые колеи по пояс. Но одни заготовители сменились другими и дорогу таки угробили. Мы писали, звонили куда могли, к нам приезжали журналисты, снимки, как трактор таскает машины из грязи, были размещены в газетах, и (о чудо!) к нам снизошел сам глава райадминистрации. Приехал со словами: «Надоели с жалобами! То депутаты, то ТВ, то пресса! Плохих дорог вы не видели!» Но, осмотрев дорогу, пообещал, как просохнет, поставить технику для оканавливания и провести повторную подсыпку дороги. Обещания остались обещаниями. Нам выделили две машины шлака, но что эти две машины, когда нужно засыпать колеи от засевшего в грязи трала? Ничто... Но в отчете отмечено: «...подсыпка и грейдирование проведено». И того главы района уже у власти нет, спросить не с кого, начинаем заново с новым руководством.

А неделю назад к нам приехали гости из Москвы, приехали на хорошей дорогой иномарке, как раз после того, как грейдер прочистил дорогу к деревне. Только съехав с асфальта, предпочли на него вернуться: после «чистки» снег скрывал полколеса, машина днищем собрала сугроб и увязла намертво. Мы-то уже привыкли к такому, а гости спросили: «Как вы вообще ездите? Чистят формально, типа и так сойдет?» С мнением столичных гостей не поспоришь... И это при том, что сейчас в деревне живет постоянно семья с детьми: один школьник, второму три года, третий должен появиться на свет в феврале... Скорая к нам не едет, сразу предупреждают: «Выходите на дорогу сами».

Пока откапывались, искали место, где поставить машину, в деревню добрались уже затемно. И тут наших столичных гостей ждало еще одно открытие: оказывается, в XXI веке есть еще деревни без уличного освещения! На деревню в 40 домов, протяженностью больше километра, нет ни одного фонаря. Они удивлялись, а мы не знали, что ответить. Просим уже не один год хоть пару фонарей. От предложения освещать деревню, запитав фонари от наших счетчиков, мы предпочли отказаться. Реплики типа «Понаехали тут городские, работали в городе, вот в городе и требуйте!» и «На бутылку, наверно, находите деньги, а на фонари скинуться не можете?» уже в расчет не принимаем. В 2018-м получили официальный ответ: «...работы запланированы на 2021 — 2023 годы». Терпите, люди, скоро лето, светло будет!

И это только часть наших перипетий, и это только наши, а сколько таких, как мы, к которым относятся как к людям второго сорта?

Кому возрождать деревни, если учитель в школе напрямую говорит детям: «Будете плохо учиться — путь вам на село за коровами навоз кидать!», родители дома: «Учись, а то только в доярки неграмотные тебе дорога!» Это мнение, плотно засевшее в головах старшего поколения и успешно внедряемое в детские умы. А на выходе мы имеем детей, которые уверены, что неучам и неудачникам только в деревне место, что там живут «...лохи, которые ни на что ни годны» (реальное мнение ученика 2-го класса), что молоко бывает только в коробке и в магазине (это реакция внучки нашей клиентки на молоко в трехлитровой банке!). А потом мы получаем специалистов-садоводов, не вырастивших ни одного сада, ветеринаров, которые сами никакой скот не содержали и следуя советам которых можно погубить поголовье (тоже наша реальная история).

Это письмо — наша боль, призыв оторваться от красивых бумажных отчетов и услышать нас, реальных, живых людей. А уж что с этим делать дальше, как развернуть народ к деревне, решать верхам.

Можно, конечно, и ничего не делать, но тогда мы так и останемся страной умирающих деревень. Страной, в которой дети видят гуся и корову только на картинке, верят, что картошка растет в овощных сетках. Страной, где человеку, который привез в город хлеб, молоко, мясо, яйца, летит в спину презрительное «деревня!». Страной, в которой Труженики села (именно так, с большой буквы, потому что труд в деревне — тяжелый труд) должны доказывать, что они не алкоголики, не дегенераты-неудачники. Мы тоже заслуживаем внимания и уважения.

И мы просто хотим жить и работать на земле.

Наталья Марчукова