15 ноября 2018

Верховный суд лишил череповчанку квартиры

Сделка по покупке «двушки» была аннулирована ввиду психического заболевания ее первого собственника, которого женщина никогда не знала.

Пять лет череповчанка Анастасия Прокошева пытается в судах различных инстанций доказать свое право на двухкомнатную квартиру на улице Первомайской. Женщина купила ее у Николая Васильева за 2 050 000 рублей, въехала вместе с маленькой дочкой и бабушкой, прописалась, сделала ремонт. Через полгода Анастасия получила письмо от некоей Тамары Погодиной. Та сообщала, что является сестрой мужчины, который продал квартиру Васильеву. Погодина заявила, что ее брат страдал психическим заболеванием, не осознавал, что продает жилплощадь, поэтому сделка должна быть аннулирована, и предложила Прокошевой освободить квартиру. Через несколько лет с ней согласился и Верховный суд. Но, как узнал журналист «Голоса Череповца», во всей этой истории еще много темных пятен.

«Письмо счастья»

В 2013 году Анастасия Прокошева решила купить квартиру в Заречье.

— У моей бабушки, которая жила в Зашекснинском районе, была двухкомнатная квартира, — рассказывает Анастасия. — Мои родители живут на Первомайской. Мы решили перевезти бабушку поближе к нам. Продали ее квартиру, обратились в агентство недвижимости, чтобы нам подобрали вариант и проверили все необходимые документы.

Выбор пал на двухкомнатную квартиру на улице Первомайской, 3. Анастасия несколько раз встречалась с собственником — Николаем Васильевым. Он говорил, что является предпринимателем, некоторое время назад купил эту квартиру для дочери, начал делать ремонт, но срочно понадобились деньги в его строительном бизнесе, поэтому он и решил продать «двушку» всего через несколько месяцев после покупки.

— Право собственности Васильева было зарегистрировано в установленном законом порядке. Риелтор и сама Анастасия проверили — он действительно являлся собственником и имел право на продажу недвижимости, — поясняет адвокат Анастасии Денис Цветков.

За двухкомнатную квартиру на Первомайской Прокошева заплатила Васильеву 2 050 000 рублей. Для того чтобы потом не оформлять наследство, право собственности сразу зарегистрировали не на бабушку, а на Анастасию. Женщина прописала в квартире и себя, и ребенка, сделала ремонт.

Первый раз фамилию Тюрина она услышала осенью 2013 года. К ней пришли сотрудники полиции, разыскивавшие пропавшего Василия Тюрина. Анастасия показала документы на квартиру, вопрос был исчерпан.

В феврале 2014 года она получила письмо, подписанное Тамарой Погодиной. Женщина, которая проживает в другом регионе, сообщила, что является сестрой Василия Тюрина, страдавшего психическим заболеванием.

— Она писала, что в силу заболевания брат не мог осознавать все последствия сделки по продаже квартиры, — говорит Анастасия Прокошева. — И предложила мне освободить помещение. Я сразу же обратилась к адвокату, а вскоре получила первую судебную повестку.

Порок воли или ее отсутствие?

В течение следующих пяти лет вопрос о том, является ли сделка по продаже квартиры Тюриным Васильеву действительной, рассматривался в городском, областном и Верховном судах. Причем все инстанции были пройдены дважды. Выносимые решения защищали то права Прокошевой как добросовестного приобретателя, то Погодиной как наследницы Тюрина. Важно отметить, что самого Тюрина на момент этих судебных разбирательств уже не было в живых. Он погиб при неустановленных обстоятельствах в 2014 году.

Ключевым вопросом стала психиатрическая экспертиза, проведенная при первом рассмотрении дела в Череповецком городском суде. На основании анамнеза Тюрина, изучения его медицинской документации, показаний очевидцев экспертная комиссия пришла к выводу, что на момент совершения сделки Тюрин, состоявший на учете в психоневрологическом диспансере, страдал хроническим психическим расстройством в виде шизофрении, не мог понимать значение своих действий и руководить ими.

На основании этого его сестра Тамара Погодина просила суд признать обе сделки по продаже квартиры брата недействительными и применить последствия недействительности сделок. Суд удовлетворил ее исковое заявление.

Однако Вологодский областной суд встал на сторону Прокошевой. Так, в апелляционном определении от 23 сентября 2016 года говорится о том, что наличие у Тюрина психического заболевания свидетельствует о пороке его воли при совершении спорной сделки, но не о ее отсутствии. Как было установлено материалами дела, Тюрин, который, к слову, имел постоянное место работы и водительское удостоверение двух категорий, ранее неоднократно предпринимал попытки продать свою квартиру. Он хотел купить жилье меньшей площади, поскольку не мог оплачивать в полном объеме коммунальные услуги, у него накопились долги. Более того, Тюрин самостоятельно обращался с заявлением на имя главного врача психоневрологического диспансера о выдаче справки, которая позволила бы ему совершить сделку купли-продажи.

«Приобретая квартиру у Васильева при помощи риелторского агентства, Прокошева не знала и не могла знать о наличии правопритязаний на данную квартиру; никаких ограничений или обременений, равно как и запретов по распоряжению этим имуществом, не имелось», — говорится в апелляционном определении.

Вологодский областной суд принял решение отказать в удовлетворении иска Погодиной. Но Верховный суд, куда обратилась сестра Тюрина, занял противоположную позицию.

В определении Верховного суда от 3 апреля 2018 года вновь говорится о том, что Тюрин «не мог понимать значение своих действий и руководить ими, не мог осознавать юридически значимые особенности сделки и прогнозировать ее последствия. Порок воли при совершении сделок может быть обусловлен как отсутствием воли, так и неправильным формированием ее или несоответствием волеизъявления внутренней воле лица, заключавшего сделку». Верховный суд оставил в силе решение Череповецкого городского суда. Сделки по продаже квартиры Тюрина были признаны недействительными. Решение вступило в законную силу.

«Без квартиры и денег...»

Во всей этой истории остается немало вопросов. Справку из психдиспансера, которую Тюрин запросил для осуществления сделки, ему так и не выдали. Так в истории с продажей квартиры появляется некая Елисеева, продавшая квартиру Тюрина Васильеву на основании нотариально заверенной доверенности. Адвокат Анастасии Прокошевой нашел эту женщину. Живет она в деревне, ведет асоциальный образ жизни. Ничего внятного о том, кто и за какие деньги попросил ее стать участником сделки по продаже недвижимости, пояснить Елисеева не смогла.

После продажи квартиры Тюриным была приобретена половина деревянного дома в другой области, куда мужчина переехал, а вскоре после этого и утонул при загадочных обстоятельствах.

Крайней в этой истории оказалась наша героиня. Она при всем желании не могла знать о диагнозе Тюрина, и суд признает это. Но именно ей теперь предстоит освободить квартиру, за которую было отдано два миллиона! Да, Прокошева подала в суд на Васильева и выиграла иск о возвращении им стоимости квартиры. Но, как женщина узнала от судебных приставов, отдавать деньги он не планирует, а никакого имущества, на которое можно было бы наложить арест, на предпринимателе не числится.

— Я все эти годы жила как на пороховой бочке, столько нервов потрачено, вы даже представить себе не можете, — говорит Анастасия Прокошева. — Еще в 2016 году мне пришло уведомление об обременении квартиры, согласно которому я не имею права совершать с ней никаких сделок. Но я не собиралась ее продавать! Покупала эту квартиру, чтобы жить! А в результате осталась без квартиры и денег...

Адвокат женщины Денис Цветков сообщил нам, что готовит жалобу в Европейский суд по правам человека: «Будем ждать его решения».

P. S. Имена прежних собственников квартиры и женщины, подавшей в суд на Анастасию Прокошеву, изменены.

Марина Алексеева, газета «Голос Череповца»