13 июня 2018
Венеция на вологодских стенах

Вологда становится одной из столиц уличной мозаики советской поры. Искусствоведы удивляются: в те годы, когда абстрактную живопись не пускали в столичные галереи, в провинциальной Вологде авангард красовался на стенах училищ и музыкальных школ.

Вологодская мозаика родилась благодаря строительным нормам. В брежневские времена предписывалось тратить солидные суммы (до 3 % от стоимости здания) на «украшательства» учреждений-новостроек. В Вологде в те годы работала плеяда выдающихся художников-монументалистов, и с 1960-х по 1980-е годы в городе и районе появилось более 30 картин из смальты, выполненных в венецианской технике.

Горн в руках пионера — 80 кусочков смальты. Перо жар-птицы — 1500 кусочков. Ленинский прищур — 200 на оба глаза. Цветной каталог мозаичных картин, украшающих заводские цеха, фабрики, училища, детские сады и хрущевки Вологды, стал одним из первых в России. Группа молодых художников составила реестр, разыскав десятки мозаик в городе и районе: за неимением архивных документов «слушали» сарафанное радио. Открыли выставку, сняли фильм, опубликовали статьи в прессе, разослали письма в высокие кабинеты. Особо отметив, что мозаика на стене здания имеет не больше прав, чем приклеенное объявление «Продам шубу».

Усилия не пропали да-ром — в этом году первые три мозаики получили официальный статус выявленных объектов культурного наследия и были взяты под охрану. А панно «Рыбы», расположенное на здании Вологодского госуниверситета, на прошлой неделе признали выявленным объектом культурного наследия Вологодской области.

«Наша цель — популяризация мозаик и придание им нового статуса, — говорит лидер группы, художник и искусствовед Александр Асафов. — Это только начало, продолжаем работу в Вологде, консультируем единомышленников в других регионах». Авторы каталога и фильма считают главной угрозой для мозаик не дожди/ветра и не вандалов, а незнание и равнодушие.

Мозаика в наследство

Для Александра Асафова спасение мозаик поначалу было исключительно личным делом, а уж потом стало общественным. Выросший в семье легендарного Генриха Асафова, чьи картины гремели на весь Советский Союз, Александр с детства наблюдал за работой отца. А в его мозаичном направлении сын подчас становился то помощником, то моделью.

«Вот там, на втором плане, видите детей в толпе? Это отец изобразил нас с сестрой, — рассказывает Асафов-младший, устроив корреспонденту «Речи» экскурсию по мозаичной Вологде. — А на другом панно папа позволил мне выложить один из квадратов по рисунку. До сих пор помню, который из них мой».

Детство и юность Александра Асафова пришлись на перестройку и 1990-е годы, и он не спешил хвастаться перед одноклассниками ни «своим» квадратом, ни отцовскими мозаиками. Времена менялись, и любоваться пионерами и кузнецами с занесенным молотом было не принято. Спустя годы, работая над каталогом творчества отца, Асафов-младший увидел вологодские мозаики родителя и его коллег-современников, которые знал с детства, новыми глазами.

«Дело ведь не только в том, что эти картины — живой осколок ушедшей эпохи, — говорит он. — Мне бы хотелось, чтобы люди увидели в этих мозаиках выдающиеся художественные произведения, которые требуют соответствующего отношения. И знаете, молодежь это понимает лучше всего, они видят в этих полотнах чистое искусство, а не символы и какую-то пропаганду».

Вологодский мозаичный ренессанс продолжался чуть более 20 лет, с конца 1960-х годов до начала 90-х. Почему там и тогда? Потом что там тогда все сошлось как нельзя лучше. В Вологде встретились талантливые выпускники столичных вузов. Кроме того, Вологда в те годы активно строилась и на правах областного центра и древнего города имела право на достойный внешний облик. Старожилы вспоминают, что в строительной смете 3 % от стоимости работ отдавалось на «украшательства». Причем село не отставало, выкладывая приличные деньги за мозаичные панно стоимостью 1000 рублей и дороже. Художники-монументалисты были нарасхват. Работали по заданию, но творческой свободы хватало.

«Когда стал искать информацию о вологодских мозаиках, очень удивился, что ее практически нет, — рассказывает Александр. — Картины десятки лет «висят» на улицах города, в том числе центральных, но их нет в каталогах, о них не имеется публикаций, сведения разрозненные. Я понял, что если я не расскажу о мозаиках, то, может быть, еще лет 30 о них никто ничего не будет знать. Пришла идея большого исследовательского проекта по мозаикам одного региона. Я искал аналоги в России — и не нашел их. Видимо, мы первые».

По словам Александра, волна внимания к уличной мозаике поднимается и в других регионах и к нему постоянно обращаются за консультациями. На примере Вологды люди увидели, что бесправную мозаику, целиком и полностью принадлежащую хозяину здания или собственникам многоквартирного дома, можно защищать, привлекая к ней внимания общественности.

В Череповце это уже получилось. Перед реставрацией автовокзала пригласили экспертов, и те дали рекомендацию сохранить мозаику. С землей ровнять не стали, вокзал выстроили заново фактически вокруг картины.

Незаметное заметное

Выйдя на воздух из архива, Александр Асафов решился на практический шаг — восстановить стенопись отца под названием «Новая деревня». Панно располагается в офисном здании, на лестничной клетке между двумя этажами. Из-за разрыва трубы с горячей водой часть картины была испорчена. Художник потратит на эту работу четыре месяца. Картин было три, но две оказались смыты владельцами здания. Последнюю отстояли журналисты местной газеты, их редакция располагается поблизости. После реставрации рядом с панно была размещена табличка, рассказывающая о художнике и картине. И к ней тут же перестали прислоняться спинами и руками, прекратили царапать ее сумками и так далее.

Следующим шагом стало открытие выставки вологодской мозаики в местной картиной галерее. Картины сфотографировали
качественной техникой, что позволило впервые взглянуть героям огромных мозаик в глаза. Кроме того, авторы собрали по мастерским художников эскизы мозаик — существующих, утерянных и неосуществленных. Выставка, получившая красноречивое название «Незаметное заметное», стала событием — посмотреть за деньги на то, что видят ежедневно бесплатно, пришли сотни людей.

«Выставка прошла очень успешно, — рассказывает куратор выставки Светлана Попова-Знаменская. — Целью было рассказать горожанам о том, какие потрясающие работы живут в городе, и привлечь внимание к вопросу сохранения мозаик. И этой цели мы добились, о мозаиках заговорили, отклик был широкий».

Вышивка стеклышками

Смальта — это такие цветные камушки, которые совсем не камушки, а стекло. Смальту варят, охлаждают и разбивают на кусочки разной величины (как правило, произвольной), чтобы сложить заново. И получить оживающую на глазах художественную ткань, которая замечательно отображает индивидуальность автора. Некоторые из мастеров добавляют в смальтовые картины металлическую чеканку и самый обычный дорожный камень.

Создание мозаичных панно — длительный и трудоемкий процесс. Сначала создается маленький эскиз, после чего его переводят в натуральную величину (некоторые можно было нарисовать разве что в спортзале), по квадратам переносят на стену и утапливают в цемент.

Мозаика — одна из самых стойких и долговечных изобразительных техник. Время мозаикам почти не страшно, а землетрясений в Вологде не случается. Вместе с тем многие панно утрачены — как правило, это связано со сносом или реконструкцией зданий.

Некоторым мозаикам откровенно повезло. Например, картина «Музыка» (автор Валентин Малыгин), которая считается первой монументальной мозаикой в Вологде, создавалась в 1969 году на фризе, венчающем здание нового музыкального училища. На панно запечатлены русский танцевальный ансамбль, седой скрипач, похожий на Бетховена, певица с пышными волосами и композитор с решительным лицом. Мозаика стала чем-то вроде символа для вологодских музыкантов, и спустя годы в училище надстроили второй этаж, а вокруг панно построили концертный зал. По акустике он считается одним из лучших в городе.

Музыканты убеждены, что не в последнюю очередь из-за мозаики.

Если есть первая, имеется и последняя — создана в 1990 году.

«Вот она, конец эпохи», — указывает Александр Асафов на картину на жилом доме в центральном районе Вологды. На ней изображена обычная семья на прогулке по городу: жена с раскрытым зонтиком и муж с ребенком, пристегнутым к спине на манер рюкзака. Картину заказал «Госстрах». Но кто теперь замечает название заказчика вверху картины и «рекламную» фразу: «На страже ваших интересов»? Люди видят причудливую Вологду в ярких лучах солнца и персонажей, изображенных в авангардном стиле. Автор рассказывает, что картина родилась в результате переговоров и компромисса.

«Отец предполагал, что это на десятилетия, и гнул свою линию, — рассказывает Александр. — Вообще-то говоря, в мозаике отец в чем-то работал более смело, чем в живописи. В его мозаиках 70-х и начала 80-х годов попадается настоящий авангард, они еще ждут своих исследований. Я думал, почему так, и понял: для выставки картину нужно было провести через выставком, где делались замечания. А мозаика требовала лишь утверждения заказчика».

Вологда в Бордо

Попав после десятилетий забвения на страницы каталога и газет, мозаичные космонавты, рабочие и пионеры также стали героями документального фильма, за съемки которого взялся молодой режиссер (он же оператор, сценарист и закадровый голос) Александр Мирошниченко. Авторы называют «Мозаику» волонтерским кино, поскольку оно было снято практически вовсе без бюджета. Насколько продолжительной была работа над фильмом, можно судить уже по тому, что в кадре зритель увидит все четыре времени года.

Съемочная группа объехала все мозаики Вологды и района. Пионерский лагерь, кондитерская фабрика, задворки заводской промзоны, молочный комбинат, детский сад, городские спальные районы… Спикерами стали работники предприятий, старожилы или энтузиасты, которые добровольно взялись ухаживать за картинами из камня и смальты. Судьба каждой из них сугубо индивидуальна, но в рассказах немало общего. Почти над каждой из мозаик висела угроза разрушения, но либо планы «разрушителей» изменились, либо «удалось отстоять».

Мозаичным портретам Ленина посвящена отдельная глава, авторы фильма устроили настоящий квест по изображениям Ильича. Некоторые из портретов удавалось обнаружить на фасадах полузаброшенных складов среди ржавого металлолома. Но удивительное дело, эти картины ничуть не пострадали от времени и забвения. И сохранили яркость и цветность. Просто удивительно, как портрет Ильича, составленный из кусочков смальты не менее чем 15 — 20 цветов, имеет при этом классический вид.

Авторы фильма записали интервью с художниками — Генрихом Асафовым, Брониславом Шабаевым, Юрием Петровым и Брониславом Кураго, для которого съемки стали последними. Его снимали в мастерской, в которой художник работал до самых последних дней.

В интервью он рассказывает о технологии выкладывания мозаики, сообщая: в день самой упорной работы выложишь квадратный метр — полтора, не больше. Размер некоторых мозаик превышает 90 кв. м.

Картину Бронислава Кураго уже почти три десятка лет видят все, кто прибывает в Вологду по небу. На фасаде здания аэропорта, обращенном к взлетно-посадочной полосе, изображена огромная вологжанка в кокошнике и с хлебом-солью. Художник приезжает в аэропорт и сообщает в камеру: с тех пор как сделал эту мозаику, не видел ее.

«Эх, кусочки начинают осыпаться, — со вздохом произносит он и бросается поднимать упавшие камешки с земли. — Ничего, еще лет 50 простоит».
«На детском садике, в который я ходил, были мозаики, и еще тогда они мне нравились, — рассказал режиссер фильма Александр Мирошниченко. — Я знаю, что после выставки и нашего фильма у многих вологжан открылись глаза на мозаики. Я сам из таких. Замечал, как в процессе работы на глазах проясняются темные пятна, город открылся заново. Мы объехали с камерой много мозаик, и почти каждая подарила нам встречу с замечательными людьми, которые болеют душой за эти панно и делают все, что могут, для их сохранения. Людей, которые бы предлагали уничтожить эти мозаики как следы Советского Союза или по другим причинам, мы не встречали».

Благодаря фильму вологодскую мозаику увидели иностранные зрители. В прошлом году «Мозаика» была показана в Сочи на Всемирном фестивале молодежи и студентов, а также стала участницей фестиваля российского кино в Бордо.

«Французы смотрели на вологодскую мозаику как на диковинку, — говорит Александр Мирошниченко. — Говорили мне, что у них монументальное изобразительное искусство — большая редкость, а в России ему отводят место на школах и на заводах».

Традиция монументальной живописи живет в Вологде по сей день. Многие из мастеров были педагогами в местных училищах, у них есть ученики и последователи. Нам рассказали, что в «мозаичисты» (так назвал это творческое направление один из профессоров) идут по сей день и работу находят в разных регионах страны. Их приглашают для создания фресок в храмы и другие культовые учреждения, изредка возникают и заказы от владельцев современных зданий. Мозаика говорит на вечные темы, а с сегодняшним ритмом шершавый язык плаката и рекламного баннера слышнее.

Сергей Виноградов

17 октября 2018
Череповецкие дети румынской балерины
Кристина-Мария Телеман танцевала в Германии и Голландии, а теперь преподает в Череповце
15 октября 2018
«Золотая маска» уже через месяц
В рамках фестиваля приедут постановки Театра Наций и театра «Мастерская»