20 декабря 2017
Как в России лоббизм лоббируют

Слово «лоббизм» для русского уха не самое благозвучное, а само понятие «лоббизм» очень трудно соотнести с нашей ментальностью. И когда появляются идеи легализовать это явление, а появляются они с завидной регулярностью, то восторга это не вызывает.

Депутатская лицензия

Эта новость не стала самой громкой за последнее время, но, как это часто бывает, по-настоящему важно не только и даже не столько то, что сильно громыхает.

Как сообщило РИА «Новости», бизнес-сообщество в лице ассоциации предпринимателей по развитию бизнес-патриотизма «Аванти» направило спикерам Совета Федерации и Госдумы письмо, в котором предложило узаконить в России лоббизм, установив правила работы в этой сфере, и брать налоги за лоббистскую деятельность.

«Бизнес-патриоты» ссылаются на опыт США, где закон о лоббистской деятельности появился еще в XIX веке. Как правило, тамошний лоббист — это бывший или действующий политик, который продвигает через законопроекты интересы той или иной группы.

В России, намекают подписанты, лоббистская деятельность тоже существует, однако находится в тени, ничем не регулируется и более смахивает на коррупцию. Дескать, крупные корпорации и сегодня содержат целый штат сотрудников, которые нацелены на продвижение интересов крупного бизнеса в органах государственной власти. Но их деятельность «все чаще принимает девиантные, а порой и извращенные формы».

Что предлагают бизнесмены? Сделать лоббизм лицензируемым видом деятельности. Политики, которые захотят получить такую лицензию, должны будут раскрыть сведения о полученных с лоббизма доходах и платить с них налоги. Главное — их обяжут открыто заявлять, что предлагаемые ими законопроекты лоббистские, и запретят участвовать в голосовании по их принятию.

Бизнес или коррупция?

Ничего нового, впрочем, представители «Аванти» не сказали. С начала 1990-х в России появлялось множество законопроектов о лоббизме, но все они благополучно канули в Лету.

В начале 2012 года Дмитрий Медведев, будучи еще президентом страны, поручил начать общественное обсуждение механизма формирования в России института лоббизма, но этого не случилось.

Более того, в 2014-м Генпрокуратура России предложила свои поправки к законам, настаивая на введении уголовной ответственности за «согласие физического лица использовать свое влияние на принятие решения должностным лицом».

В общем, даже на самых верхах пока нет единого мнения на этот счет.

Логика сторонников легализации лоббистской деятельности в целом понятна, и принцип «если не можешь искоренить явление, то подчини его себе» в ряде случаев работает. Нет в лоббизме ничего постыдного: любой предприниматель или их союз радеет за свою сферу и пытается добиться для нее неких преференций.

Но делать это нужно публично, предоставляя аргументы и расчеты, убеждая, а не пользуясь личной близостью к нужному телу. Тогда хотя бы будет ясно, кто на что тратит деньги и кто кого поддерживает.

Противникам, впрочем, тоже есть что сказать. Выходит, если ты хочешь заработать, то идешь в Госдуму, после получаешь лицензию — и делаешь деньги. Только непонятно тогда, как быть со статусом депутата, который, вообще-то, прежде всего представляет в парламенте интересы своих избирателей, а не компании «Х» и ассоциации «Y». Что это вообще такое — взятки с уплатой налогов?

Только бизнес?

Почему возникают такие противоречия, понять можно. В силу многих причин, в том числе исторических и ментальных, лоббизм у нас действительно ассоциируется прежде всего с коррупцией. Кроме того, практика показала, что слепое перенесение на нашу почву заморского опыта не бывает удачным.

Однако на данном этапе проблема куда менее глобальная. Дело в том, что пока обсуждение сводится к пониманию лоббизма как продвижения во власти интересов крупного бизнеса. Ведь именно он пока продвигает инициативу по легализации явления. Тогда крупный бизнес окончательно срастется с политикой и будет ставить свои интересы выше интересов малого бизнеса, граждан.
Лоббизм же в широком понимании — это и деятельность в интересах, допустим, профсоюзов или общественно-политических объединений. Но есть ли у последних такие средства на оплату этих услуг, какие есть у корпораций? Есть ли у них средства вообще? Вопрос риторический.

Опыт прошлого

И вот здесь можно вспомнить, что на рубеже XIX — XX веков в Российской империи лоббистские группы уже существовали, хотя слова такого в тогдашних реалиях не было. Как правило, то были предпринимательские союзы, добивавшиеся от власти нужных решений и привилегий.

Понятно, что и их деятельность была во многом противоречивой, но зато куда более прозрачной, нежели сегодня. Порой и региональные, и местные власти могли объединяться для того, чтобы отстаивать в Петербурге некие важные проекты. И за примером далеко ходить не надо.

Многие знают, что появлением железной дороги в Череповце город обязан активным усилиям тогдашнего городского головы Ивана Андреевича Милютина. Именно он настаивал на том, чтобы из двух вариантов строительства Сибирской дороги — северного и южного — был утвержден первый.

Именно Милютин опубликовал в столичной прессе целый ряд статей, доказывавших необходимость вести пути через Пермь, Вятку, Вологду и Череповец в Петербург.

Чтобы быть поближе к чиновникам Министерства путей сообщения, Милютин снял в Питере квартиру, работал в специальной комиссии при МПС, объединил вокруг себя сторонников — городские и земские управы Тихвина, Вологды и Вятки. Наконец, в 1897 году Иван Милютин притащил в Череповец самого министра путей сообщения князя Хилкова, сделав того почетным гражданином города.

Работал Милютин тогда на свои интересы? Безусловно. Но отрицать то, что еще больше пользы от его усилий получил весь город, наверное, нельзя.

Будет ли в России вновь «лоббизм с человеческим лицом»? Пока вопрос, но, по крайней мере, не совсем риторический.

Андрей Савин

15 октября 2018, 17:45
На Вологодчине планируют увеличить размер компенсации коммунальных расходов для многодетных семей
Предполагается увеличить размер  компенсации коммунальных  расходов для многодетных семей с 30% до 50%
15 октября 2018
Уволили за отказ прожить на минимум
Министра труда Саратовской области отправили в отставку после спора: она заявила о сбалансированности питания и других плюсах жизни на прожиточный минимум, но отказалась испытать их на себе