27 апреля 2016

Свободный человек и музыкант на все сто

Персона. Смерть Вячеслава Кобрина в далекой Коста-Рике заставила задуматься о судьбе череповецкого рока

Имя Кобрина, основателя известной череповецкой группы «Рок-Сентябрь» и всесоюзно известного гитариста, и возможный концерт его памяти могут объединить музыкантов разных поколений и напомнить о феномене череповецкого рока.

Делал что хотел

Вячеслав Кобрин — уникальная фигура в истории Череповца. Большой музыкальный талант из замечательной семьи (отец руководил Домом культуры, мать возглавляла хор мальчиков), обладатель поразительной биографии, он всегда делал то, что хотел, и, как выразился его друг и земляк журналист Леонид Парфенов, «построил свою судьбу так, чтобы заниматься только музыкой, и не изменил мечте». Захотел создать в провинциальном Череповце настоящую рок-группу — и создал коллектив, ставший ярким явлением на советской сцене. И не только советской: песни «Рок-Сентября» прозвучали в эфире британской BBC. Захотел присоединиться к авангарду советского рока — и присоединился, став гитаристом в группе одного из самых ярких рокеров СССР 80-х годов Гуннара Грапса. Рассказывают, что он просто появился с гитарой в гримерке Грапса и вышел из нее музыкантом «Магнетик бэнд», куда мечтали попасть тысячи гитаристов и ударников со всей страны. Захотел попробовать на вкус западную музыку — отправился в Торонто и сумел стать своим, заслужить известность среди американских и канадских музыкантов и слушателей. Наконец, устав от рок-жизни («Выматывает не музыка, а это постоянное желание быть лучшим», — рассказывал он корреспонденту «Речи»), поселился в жаркой Коста-Рике и открыл пару сувенирных магазинчиков, большую часть дня проводил в бассейне или на пляже. В Эстонии Кобрина звали Славкой, в том числе на афишах, так короче и проще. А в Коста-Рике по той же причине называли Сэмом, и это имя, по его словам, он даже внес в паспорт. Череповчанин скончался в возрасте 58 лет, подвело здоровье, известие пришло в родной город утром воскресенья. Новость мгновенно разлетелась по музыкальным интернет-страничкам, породив дискуссию о творчестве Кобрина, феномене череповецкого (и вологодского) рока, а также о возможном концерте памяти музыканта, который может состояться в ближайшее время. К сожалению, слишком многих из тех, с кем он играл, нет в живых.

— Слава был музыкантом на все сто, — рассказал корреспонденту «Речи» Леонид Парфенов. — Мы познакомились, когда только прогремел «Рок-Сентябрь», и я уговорил Славу сняться на областном телевидении, которое прежде ничего такого не показывало. Пользу от рекламы в эфире худрук группы признавал, но разговаривать на камеру для него было мучением — «давай я лучше сыграю». Жизнь шла очень скудная, а хотелось добиться большего, чем предусмотрено для тебя советским сценарием. Славе это все могла дать только музыка. Я помню его знакомство в Череповце с гастролером Гуннаром Грапсом. Слава без колебаний поехал за ним в Эстонию, где ситуация была гораздо вольнее — в Череповце уже стало совсем тесно. Потом мы виделись во времена его работы у Яака Йоалы — это была попса, а душа Славы просила блюза. Потом он уже писал с Запада, очно мы больше не виделись, я только слушал записи и понимал: это то, чего ему с самого начала хотелось. Горько, что прожито им немного, но, думаю, все эти годы Слава был счастлив — он построил свою судьбу так, чтобы заниматься только музыкой, и не изменил мечте.

Его относительно недавние приезды и выступления в Череповце на фестивалях памяти близкого друга, Александра Башлачева, тоже стали одним из проявлений свободолюбивой натуры Вячеслава Кобрина. На десятки лет забыл о Череповце (в чем не стеснялся признаться по приезде), а тут вдруг ощутил желание вернуться, да еще с концертом. К тому же и приглашение пришло.

— Ехал сюда, как в Африку, даже приблизительно не зная, что меня здесь ждет, — рассказывал он в интервью «Речи» в 2012 году. — И здесь осознал, что, вообще-то, существует два Череповца — реальный и тот, что у меня в голове. Реальный я совсем не знаю, он для меня чужой город. А тот, что в голове, очень маленький и с каждым годом все съеживается и съеживается — там Дом культуры, Дворец металлургов, Советский проспект и наша квартира на улице Беляева. И все.

Знамя «Рок-Сентября»

Экс-вокалиста «Рок-Сентября» Олега Хакмана известие о смерти старого друга по невероятному совпадению застало наутро после концерта, на котором он исполнял песни «Рок-Сентября» на стихи Башлачева. Возродить эти композиции в новых аранжировках было давней мечтой Олега Хакмана, и несколько песен он исполнил в мае прошлого года на концерте «Время колокольчиков». После этого собрал коллектив музыкантов, приостановил концерты с «Синей птицей» (работает басистом в одном из составов группы), отрепетировал программу и зарезервировал сцену одного из ресторанов города на два вечера. Второй вечер стал концертом памяти Вячеслава Кобрина, и свободных мест в зале не было.

— Если его смерть была каким-то знаком, то каким? — недоумевает Олег Хакман в интервью «Речи». — Меня ошарашил уход Славки, он сыграл большую роль в моей жизни, в какой-то степени наставил меня на путь истинный. «Рок-Сентябрь» был по большому счету его группой, без Славы ее не было бы, группа появилась вопреки обстоятельствам. Он проявил себя незаурядным организатором — доставал инструменты, договаривался о концертах, бился за группу, как только мог.

По словам Олега Хакмана, вместе с Вячеславом Кобриным умерла и его мечта о возрождении золотого состава «Рок-Сентября». «Я мечтал о том, что когда-нибудь, пусть не сейчас, но мы выйдем все вместе на сцену и сыграем эти песни, которые, поверьте, помнят в самых разных уголках бывшего СССР, — признался он. — „Рок-Сентябрь“ — часть истории Череповца, он нужен городу, и нам нельзя зарывать это наследие в землю. Оно говорит нам, кто мы такие, в чем особенность нашего города и его жителей. Что мы предъявим завтрашней молодежи, рассказывая о легендарных череповецких музыкантах? Портреты покажем, старые шипящие записи включим? А там что ни личность, то умер. Без Славки я фактически остался один на один с этим пластом музыкальным, историческим. Что мне с ним делать? Сушить весла, бросить флаг? Я хочу, чтобы эти песни знали и помнили, чтобы они стали „товаром“ — не в коммерческом смысле, а в культурном. Мы обязаны объединиться вокруг имен Кобрина и Башлачева и их наследия».

Сергей Виноградов

13 декабря 2018
Увековечат память единственной в мире женщины — тяжелого водолаза
Нина Соколова, уроженка Череповца, спасла многие жизни во время Великой Отечественной войны