Генералы «бабьего войска»

Дата. Череповчанкам помогают стать мамами мужчины-главврачи двух родильных домов — Евгений Дрозд и Герман Мяснов

День защитника Отечества в России давно стал праздником всех мужчин независимо от возраста и рода занятий. «Речь» в этом году решила рассказать о двух мужчинах, под руководством которых каждый год в Череповце рождаются более пяти тысяч детей.

«Между роддомом и армией много общего»

Евгений Дрозд, врач — акушер-гинеколог, проработал в роддоме медсанчасти «Северсталь» 27 лет, из них более 10 лет руководит этим медучреждением. Сейчас Евгений Дрозд возглавляет и медсанчасть «Северсталь», но от должности главврача роддома не отказался, и каждый его рабочий день начинается именно с роддома.

— Евгений Владимирович, скольким малышам вы помогли появиться на свет?

— Никогда не считал. Тысячам.

— А знаете, как сложилась судьба у кого-то из малышей?

— Результаты своей работы вижу чаще всего на улице и в магазинах. Мамы меня узнают и показывают своих детей в возрасте от года до 27 лет. Не так давно, принимая на работу новую сотрудницу, услышал: «Здравствуйте! А вы помогали мне родиться!» И были уже пациентки, которые готовились стать мамами и при этом с улыбкой говорили мне, что когда-то я принимал роды у их мам. Это очень приятно и интересно. Но специально судьбу малышей не отслеживаю, некогда.

— Почему вы выбрали специализацию «акушер-гинеколог»? Все-таки принимать роды — это исторически женский удел: повитухи, акушерки...

— Не соглашусь, что гинеколог — сугубо женская профессия. Большинство выдающихся врачей-ученых в акушерстве и создателей фундаментальных подходов — это мужчины. И по большому счету врач не имеет пола. Плюс акушерство — это вопрос жизни и смерти либо качества будущей жизни, все зависит от принятого врачом решения. И я уверен, что в таких вопросах необходима мужская рука, готовность взять на себя ответственность. А гинекологию и акушерство я выбрал, еще когда учился в рязанском мединституте: на первых курсах посещал кружок. Это великое дело — помочь появиться новой жизни.

— Самые экстремальные роды для вас — это?..

— Каждые роды для врача — большая психо-эмоциональная нагрузка. Я, принимая роды, не могу быть уверен на сто процентов, что ничего не случится через пять минут и не придется применять какие-то меры. Это нормально, и для этого в родах необходимо участие врача. Врач не просто наблюдает, он каждую минуту должен быть готов принять решение. Роды — достаточно длительный процесс, и через себя пропускаешь каждый момент.

— Есть такая шутка, что для женщины роддом — это сродни армии для мужчины. А что общего между армией и роддомом?

— Никогда не задумывался... На самом деле очень много общего: дисциплина, четкая иерархия, незыблемые правила и разумные приказы. Все это не выдумано, а результат глубокого анализа предшествующего опыта, цена каждого правила — человеческая жизнь, и предназначены они прежде всего для безопасности женщины и ребенка.

— Роддом — это в основном женский коллектив. Плюс пациентки. У вас есть трудности и секреты в руководстве столь внушительной женской армией?

— Да, особенности у коллектива роддома есть. Но никогда никаких сложностей у меня не возникало. Может быть, потому, что я сразу после института пришел работать в роддом медсанчасти и сформировался как профессионал в этом женском коллективе. Сейчас я гораздо меньше занят в акушерстве, в основном работаю в гинекологии, но очень скучаю по родильному залу и коллективу.

— А вы служили в армии?

— Нет. Но в институте была военная кафедра, мы получили серьезную медицинскую военную подготовку. И я, как и любой врач, офицер запаса. Впрочем, каждый день в роддоме как на войне: окончания работы по расписанию не бывает, нужно быть постоянно готовым ко всевозможным сюрпризам, и не всегда радостным.

— 27 лет назад вы помогли появиться на свет девочке. Что ждет ее взрослую в роддоме в отличие от ее мамы? Как изменилось родовспоможение?

— Изменения кардинальные. Сам процесс родов, конечно, остался неизменным. Но вот подходы к родам изменились серьезно. Раньше в меньшей степени решения касались перинатальной медицины — заботы о ребенке. Главным было сохранить жизнь и здоровье матери. Сейчас жизнь и здоровье матери и ребенка одинаково значимы. Мы работаем в условиях доказательной медицины, которая строится на основании больших исследований, говорящих в пользу или против того или иного метода лечения, ведения беременности и приема родов.

— Вы были на родах своего сына, ведь тогда еще было не принято присутствие пап в родзале?

— Да. Я сам принимал роды у своей жены (улыбается). И эмоции, когда рождается твой сын, ни с чем не сравнимы!

— Готовы принять роды своего внука или внучки?

— Я всегда готов к родам!

«Акушерство выбрало меня»

Герман Мяснов по специальности врач — анестезиолог-реаниматолог, с 2008 года руководит городским роддомом, где каждый год на счет появляются около 3 000 малышей.

— На родах всех малышей я не присутствую, но организую процесс рождения каждого, — рассказывает Герман Валентинович. — В среднем вижу рождение 300 малышей в год. Я фаталист и считаю, что работать в акушерстве и гинекологии моя судьба. Хотя единственным предметом, который мне пришлось пересдавать в мединституте, было акушерство — я отказался от тройки и пошел на пересдачу. И когда окончил вуз, был уверен, что в акушерство не приду никогда. Работал анестезиологом-реаниматологом в городских медучреждениях. Но потом попал на курсы повышения квалификации и понял, что все дело в непонимании. Стало интересно, начал разбираться в особенностях организма беременных женщин, и затянуло — с 2002 года я в акушерстве и гинекологии и не представляю теперь свою жизнь без роддома.

— А кто из малышей или рожениц вам запомнился? Какие ситуации считаете экстремальными?

— Ох, очень много. Роды сложно стандартизировать, и у 999 женщин все проходит отлично, а вот у тысячной — остановка сердца во время родов, и мы применяем полный комплекс реанимационных мер, боремся за жизнь, и через 16 дней мама с малышом выписываются здоровыми — это чудо и огромный труд... Я всегда помню такие случаи. Но больше всего мне все-таки запомнилась ситуация, когда во время родов подрались молодой папа и бабушка...

— Вы за присутствие папы на родах или против?

— Всегда за. Я сам отец двоих детей. И первые роды жены были по старым традициям, когда я не мог присутствовать, зато вторые роды были партнерскими. На личном опыте убедился, что мужчины на родах не мешают, особенно если они готовятся к этому. Раньше папы ходили в роддом на экскурсии, сейчас большинство пап готовятся к партнерским родам и действительно с честью говорят: «Мы родили!» Из общения со своими друзьями и мужьями пациенток я вижу, что сейчас 100 % пап говорят только о плюсах совместных родов. Женщине в родах как никому нужна поддержка, и особенно любимого мужчины.

— А как часто вы видите подросших малышей, которым помогли родиться?

— Такие ситуации бывают, показывают и в магазинах, и на улице. А есть и семьи, которые приходят к нам вместе с детками. Недавно была пара, у которой родился ребенок на сроке 21 неделя, и он весил 470 грамм.

Окружность головки у малыша была 19 см. Сейчас ему четыре года, и это нормальный, здоровый ребенок. А тогда это был эксперимент, ведь совсем недавно российская медицина поставила перед собой цель выхаживать малышей от 500 грамм.

— Роддом — это «бабье царство». Есть ли у вас секреты общения с женским коллективом?

— Да. В этом плане у нас особенная ситуация, даже пациенты всегда женщины. И тут должен быть особый подход. Многие женщины мужчину-врача принимают с большей степенью доверия и уважения. Руководить женским коллективом непросто, но женщины в роддоме и в акушерстве в целом — это уникальные специалисты, женщины с мужским характером. Потому что необходимо иметь профессиональное чутье, мгновенную реакцию, способность самостоятельно принимать правильные решения, порой очень креативные, плюс нужно уметь отключать эмоции в работе.

— Что такое для вас мужественность?

— Способность совершать поступки, за которые ты же и будешь нести ответственность. То есть умение принимать такие решения, за которые не будет стыдно.

— Вы служили в армии?

— Нет. Но я уже полковник запаса. И между армией и роддомом много общего. Такого чувства долга и понятия служения людям нет нигде, кроме как у настоящих защитников Отечества и сотрудников роддома. Только в роддоме, наверное, врачи, акушерки и медсестры служат в правильном смысле этого слова. Служат людям, женщинам, будущему. У нас нельзя сказать «у меня кончился рабочий день». Если кто-то выходит из строя, тут же на его место встает другой, без жалоб и обид, потому что иначе нельзя.

— Новорожденные мальчики отличаются от девочек?

— Вообще новорожденные отличаются от всех других детей. Ребенок в первые сутки после рождения серьезно отличается от двухнедельного. У малышей в первые сутки — бархатная кожа, они как персики на ощупь, хотя внешность далека от умилительных картинок на банках с детским питанием, и порой, глядя на личико, не сразу поймешь, мальчик или девочка. Существенно в поведении мальчики от девочек в первые двое-трое суток тоже не отличаются, но характер проявляется с первого вдоха и крика. Есть лидеры — они возмущены и громко об этом рассказывают, иногда с такими басовитыми командными нотками; есть подозрительные молчуны — они быстро исподлобья пытаются все и всех оглядеть; есть стеснительные — негромко кряхтят и замирают. Но бывают и такие крикуны, когда сразу можно сказать: «Ох, родители, держитесь!»

P. S. В фотосессии вместе с нашими героями принимали участие две крохотные девочки, Ева и Есения. Это вышло абсолютно случайно. Как только Евгений Дрозд и Герман Мяснов профессионально и крепко взяли на руки малышек, их лица озарились улыбкой. Для этих мужчин носить даже столь маленьких женщин на руках, а также быть защитниками каждой мамы и ребенка не просто призвание, а смысл жизни.

Полина Удовиченко