2 апреля 2015

Проездом из Германии

Виктор Гагин — двукратный лауреат Грушинского фестиваля, чьи диски в 90-х расходились по России стотысячными тиражами, — снова в Череповце.

До отъезда в Германию он прожил в нашем городе всего шесть лет, но за это время его узнали без преувеличения все. И как журналиста газеты «Голос Череповца», и как известного барда. Но, что самое ценное, Гагин обладает удивительным качеством: его присутствие в любой компании поднимает градус настроения, как хорошо выдержанное вино. Все, с кем он знаком, считают его лучшим другом. И потому каждый его приезд в Череповец становится праздником.

Приехал, но не вернулся

Виктор не был в Череповце три года, но как только прошла весть о его приезде, тут же заработало сарафанное радио. Сообщения в соцсетях, телефонные звонки, случайно услышанная в автобусе новость — и вот уже истончившаяся за последнее десятилетие череповецкая бардовская прослойка волнуется, гудит: «Концерт Гагина на Фанере в клубе „Гармония“ в понедельник». И традиционный вопрос: «Он приехал или вернулся?»

По городу на протяжении 15 лет циркулируют слухи, что Гагин собирается вернуться из Германии в родные пенаты. Зародились они буквально сразу после его отъезда на историческую родину, куда в 90-х переехали практически все родственники из семейства Гагиных. Кстати, по-немецки эта фамилия звучит как Хагин. Но пока Виктор возвращаться не собирается, хотя и не исключает такой возможности в будущем, по выходе на пенсию.

— Сейчас я работаю. Устроиться на постоянную работу эмигрантам в Германии очень и очень сложно, а в моем возрасте и вовсе практически невозможно, но мне повезло. Работаю электриком на автозаводе, и мне еще шесть лет работать до того времени, когда, может быть, получу пенсию. Если доживу, — невесело усмехается Виктор, который месяц назад отметил 61-й год рождения. — Можно и раньше выйти на заслуженный отдых, но для этого нужно как-то особенно удачно упасть с лесов, чтобы пальцы и шея остались целыми — играть на гитаре и петь песни. Так что о возвращении говорить трудно... Да и дети: старший окончил немецкий университет, работает в Штутгарте, младший учится в консерватории, а средний — вечный студент, уже в трех институтах успел поучиться. Там же обучение, как в Советском Союзе, бесплатное, студентам стипендии выдают. Правда, я ему сейчас предложил: «Давай-ка для разнообразия поработай» — так что работает, как и я, с электроникой. И удивительно, ему это страшно нравится. Ну это же не конвейер, нужно мозгами шевелить. Так что, похоже, он у нас пролетариат в чистом виде.

Шансон в фаворе

Авторская песня всегда была для Гагина не просто отдушиной, а в какой-то мере смыслом жизни. А в России сегодня авторская песня уже не пользуется такой популярностью, как во времена застоя и первых лет перестройки.

— Виктор, у тебя есть уникальная возможность посмотреть на Россию со стороны. Ты не замечаешь, что культурную нишу, которая раньше принадлежала в нашей стране бардам, все агрессивнее занимает полублатной-полуэстрадный шансон?

— Со стороны-то этого как раз и не видно, потому что к нам в Германию барды часто приезжают с концертами, в том числе и корифеи: например, в мае Юлий Ким приедет. А вот что на Западе русский шансон набирает силу, это очень заметно. В Штутгарте у нас есть свой бардовский клуб. Вообще, авторская песня в русскоязычной среде сильно развита — слеты, фестивали постоянно проводятся, гости приезжают отовсюду: из России, Украины, Израиля, США. Был у нас в клубе один бард, который писал такие трогательные романтические баллады, от которых хотелось или плакать, или напиться. Но мальчик этот от бардовской песни отошел, организовал такой шансон-клуб, куда раз в три месяца съезжаются исполнители шансона со всей России и Украины, в том числе и звезды русского шансона. Съезжаются за свой счет, все вкладывают по 100 евро в призовой фонд, проводят конкурсы, причем поют под фонограмму. А победитель конкурса получает в награду весь призовой фонд и в общем-то окупает свою поездку. В той среде сейчас кипит бурная жизнь, но я там ни разу не был, мне это скучновато, честно говоря...

— А у вас, у бардов, остались поклонники?

— Да. Аудитория, конечно, небольшая, но постоянная. В основном представители русскоязычной диаспоры. Если мы еще худо-бедно можем выучить немецкий язык на бытовом уровне, то русский язык дается немногим, и немцы понять смысл песен на русском языке не в состоянии. Приходят только немецкие мужья с русскими женами, мужественно сидят, воспринимая всех Окуджав, Визборов, Щербаковых, и терпеливо ожидают окончания концерта, когда мы устраиваемся за столом, достаем бутылки. Вот тут они чувствуют себя в своей тарелке.

В курсе проблем

Сегодня в Россию Виктор приехал не только потому, что скучает по России, хотя, по его признанию, это есть. А потому, что в связи с событиями последнего года его внучки не смогли приехать к дедушке на Рождество — им не дали визу.

— Как вам, «бывшим русским», да чего там бывшим — вы ведь так и остались русскими, — но все-таки: как живется сейчас в Германии выходцам из России, когда весь мир ополчился на Россию?

— Я же общаюсь в основном с работягами. А работяги — они все понимают, как надо. Слышал даже положительные отзывы о русском президенте, говорят: мол, он свое отстаивает. Конечно, не все однозначно, мнения есть разные. Но мы в курсе всех событий, в том числе и проблем. Есть Интернет, есть телевидение с русскими каналами, русские газеты, которые в Германии можно легко купить. Но в разговорах с друзьями мы эти темы не затрагиваем. У нас есть общая тема для разговора — бардовская песня, о которой мы можем говорить часами. И неважно, откуда ты приехал — из Израиля, Украины или России. Появляются новые имена, очень интересные исполнители. Например, Роман Ланкин из Томска — потрясающий исполнитель. Или Тимур Ведерников.

— Это все хорошо, но все-таки — атмосфера другой страны, другой язык... Может ли творец, работающий со словом, продолжать творить на чужбине?

— Ты права, языковая среда в Германии враждебная. Поэтов, продолжающих писать там на русском, единицы, их можно просто по пальцам перечесть. Для творчества нужен живой, вечно изменяющийся родной язык. Мы пытаемся препятствовать вырождению языка, с молодежью занимаемся, с подростками. Но это очень сложно. Для детей, которые приехали в Германию в 9 — 11 лет, русский язык уже становится вторым. Менталитет у них, благодаря родителям, остается русским, но говорят-то они в основном на немецком.

Татьяна Васнецова

19 июля 2019, 15:11
Народный артист России Игорь Бутман выступит на XVI Международном фестивале «Блюз на веранде»
За 16 лет существования фестиваль «Блюз на веранде» посетили более 35000 человек, приняли участие более 1000 музыкантов, более 200 музыкальных коллективов.
18 июля 2019, 15:36
В Вологодской области планируют восстановить еще две исторические усадьбы
На территории региона расположено 2153 объекта культурного наследия, среди которых имеются сохранившиеся ансамбли исторических усадебных комплексов.