24 декабря 2014

«Главное искусство сегодня — сериал»

Известный сценарист Александр Молчанов рассказал о вологодской юности и первых шагах в профессии

Его творения смотрят на экране и сцене, а еще по ним учатся жизни. Советы Молчанова, как организовать рабочий день и трудиться в радость, читают в соцсетях, как Карнеги или Спока. На покорение Москвы уроженец села Сямжа потратил немногим более 10 лет.

Расскажите о вологодском периоде жизни — кем хотели стать в детстве?

— Родился я в селе Сямжа. Папа — газетчик, мама работала на радио. Сколько себя помню, всегда хотел стать писателем. Учился в Вологодском педуниверситете на филфаке. Кстати, с детства был больше связан с Череповцом, чем с Вологдой. Здесь жили мои друзья, к которым я приезжал на школьные каникулы. Все-таки Череповец всегда был более продвинутым городом, чем Вологда. Сейчас на родине бываю редко — раз в два-три года.

Отъезд в Москву был спонтанным или давно мечтали об этом?

— Это случилось в 2001 году. Я работал заместителем главного редактора газеты «Русский Север» и понимал, что достиг потолка и в карьере, и в саморазвитии. Точно помню этот день. Я сидел в редакции и вдруг встал и сказал вслух: «Мне уже 27, а я ни разу не выигрывал конкурс «Мисс бюст». Не знаю, почему так сказал. Вроде как пошутил. Но после этого пошел на вокзал и купил билет в Москву. А вечером уехал. На следующий день к обеду у меня была работа в Москве, а к вечеру — жилье. Когда принимаешь решение — весь мир за тебя. Кстати, сейчас мне 40 лет и конкурс «Мисс бюст» я так и не выиграл.

Что подтолкнуло вас к выбору профессии сценариста?

— Этот момент тоже помню очень точно. В то время я работал главным редактором журнала «Крокодил». У нас был инвестор, который финансировал журнал два года, а потом в один момент закрыл. И мы решили «отпраздновать» это событие дома у одной нашей сотрудницы. Мужем сотрудницы оказался Леша Поярков — сценарист, который написал «Ликвидацию». И вот, попивая вино на балконе, я сказал Леше, что тоже хотел бы написать сценарий. Леша ответил: «Все хотят, но никто не пишет». И меня это как-то заело. Думаю — никто не пишет, а я напишу. И стал учиться. Писал каждый день, прочитал все учебники по сценарному мастерству, какие нашел, потом поступил во ВГИК, и завертелось.

Сколько лет занял путь от первого написанного сценария до первого экранного воплощения?

— У меня это произошло практически сразу. Работая в «Крокодиле», познакомился с Игорем Угольниковым, и он пригласил меня писать для возобновленного «Фитиля». Я написал несколько сценариев, и они сразу пошли в дело. Это было, конечно, сильное ощущение — впервые в жизни увидеть, как артист Чонишвили произносит с экрана писанный мною текст. Я пропал сразу и бесповоротно — понял, что хочу заниматься именно этим.

В вашей фильмографии преобладают сериалы — это ваш принципиальный выбор или это связано с трудностями «попадания» в большое кино?

— А под большим кино вы что подразумеваете? Новогодние комедии или лютый артхаус, который идет в трех пустых залах? Сегодня сериалы — это и есть большое кино. Вы посмотрите, что происходит на Западе. В кино идут киноаттракционы для подростков, а выдающиеся режиссеры снимают великие драмы для телевидения. Скорсезе, Гас Ван Сент, Финчер, Спилберг — вы думаете, все эти мастера сегодня снимают сериалы из-за «сложностей попадания в большое кино»? Да и у нас тоже это происходит. Тодоровский и Лунгин сегодня снимают только для телевидения. Телесериал — главное искусство сегодняшнего дня.

Как и почему вы стали преподавать сценарную науку, что явилось толчком к этому?

— Мое первое образование педагогическое, и я всегда старался всем, что узнал сам, делиться с другими. Но по-настоящему все началось в 2008 году. Помните, тогда тоже был кризис: рубль падал, новости были страшные, депрессивные. И тогда я решил объявить мою личную войну этому негативу. И устроил в «Живом журнале» открытый бесплатный мастер-класс по кинодраматургии. На него за день подписались полторы тысячи человек. Эти лекции стали основой «Букваря сценариста». Потом я сделал свою первую сценарную мастерскую — тоже бесплатную, чтобы самому научиться. Потом мы вместе с женой сделали в московском «Театре.doc» лабораторию «Кино без пленки». Все это время я преподавал во всех московских киношколах, набирался опыта. И вот этой осенью открыл собственную сценарную онлайн-мастеркую. Оказалось, это нужно людям — у нас в мастерскую очередь на год вперед.

Ваши мастер-классы о том, как организовывать свой труд и жизнь, разошлись по социальной сети, их читают далеко не только сценаристы. Как это сочинялось?

— Все-таки я немного идеалист. Хочется, чтобы наша индустрия развивалась. Чтобы сценаристы имели возможности для творчества такие же, какие есть в других индустриях — не буду говорить про Америку, но хотя бы как в Дании, где делают отличные сериалы.

Вы учите молодых сценаристов концентрации умственной энергии, а большинство из них будет писать сценарии сериалов-боевиков с примитивными сюжетом и диалогами. Нет ли в этом противоречия?

— Сценарий боевика тоже нужно уметь написать. Если вам кажется, что любой человек с улицы может это легко сделать, вы ошибаетесь. Возьмем того же «Глухаря». Многие зрители думают, что артист Аверин чуть ли не сам себе придумывает все реплики. Ничего подобного. Естественность — это результат очень вдумчивой работы сценариста Ильи Куликова. Недаром последний сценарий Ильи «Моими глазами» купили для адаптации американцы. Вообще зрители о работе сценаристов знают мало. Все говорили: «Какие классные шутки у Урганта и Слепакова в «Прожекторперисхилтон». Ага. Классные. Только все эти шутки —результат многочасовых мозговых штурмов в комнате сценаристов.

В продолжение той же темы — почему сценарии большинства российских сериалов такого низкого качества: плохие сценаристы или продюсер сидит и вычеркивает душевные терзания героев?

— Не согласен с вашей оценкой. Нашей индустрии всего 15 лет, а американской, к примеру, 70. У нас не успела еще толком сложиться профессиональная среда, своя поэтика не выработалась. Но даже для такого короткого срока, я считаю, у нас очень сильное телевидение. «Ликвидация», «Физрук», «Оттепель», «Крик совы», «Сладкая жизнь», «Моими глазами» —у нас сегодня делают очень хорошие сериалы.

Киношники (продюсеры, режиссеры, а иногда актеры) в интервью СМИ «вешают всех собак» на сценаристов — дескать, они виноваты в низком качестве кино и сериалов, нет хороших сценариев. Хотелось бы услышать ваше мнение по этому поводу.

— Тут, видимо, я должен сказать, что продюсеры сами дураки. Но они в чем-то правы. Любое кино начинается со сценария. А сценаристов у нас сегодня катастрофически не хватает. Люди не умеют выполнить элементарное техзадание, не умеют вносить правки. А к тем, кто умеет, — очередь стоит из продюсеров, и они пишут по три проекта одновременно, что тоже не очень хорошо сказывается на качестве. В общем, я очень рад тому, что продюсеры понимают, как велика роль сценария в кинопроизводстве.

Говорят, сценарист — самый бедный представитель съемочной группы. Это так?

— Да. Поэтому в сценаристы идут только по-настоящему отмороженные ребята. Те, кто хочет рассказать свою историю любой ценой.

Сериалы развиваются от одной модной темы к другой — были в моде менты и бандиты, потом мистика, потом семейные саги и исторические сериалы. А какие темы в моде сейчас или вот-вот войдут в моду?

— Исторические сериалы сделали то, что не могла сделать литература: мы наконец разобрались со своим прошлым. Я думаю, очень скоро появится много сериалов о будущем.

Александр Молчанов пишет и преподает

Александр Молчанов — драматург, сценарист и преподаватель сценарного мастерства. Написал несколько пьес, одна из которых («Убийца») поставлена более чем в 30 театрах России и Европы. Участвовал в работе над популярными телесериалами («Захватчики», «Кости», «Побег», «Черчилль», «Салам, Масква»). Преподавал во ВГИКе, Московской школе кино и киношколе «Синемоушен лаб». Его «Букварь сценариста» входит в список рекомендованных учебных пособий киношкол.

Молчанов и его «Земляк»

Лучшим фильмом, снятым по сценарию Александра Молчанова, по мнению зрителей, стал мини-сериал «Земляк» (2013), который рассказывает о честном майоре полиции, пострадавшем за принципы.

Сергей Виноградов