9 декабря 2014

«Играя Джульетту, играю себя»

«Играя Джульетту, играю себя»

Театр. Герои «Папиных дочек» сыграли «Ромео и Джульетту» на череповецкой сцене

На спектакль московского Театра имени Булгакова в Череповце пришли в основном ровесники главных героев. Многие «заумные» находки режиссера, судя по сдержанной реакции зала, остались непонятыми, но бушевавшая на сцене страсть спасла постановку.

Масштабной пьесе масштабную постановку. Одна из самых ярких постановок шекспировской классики добралась до Череповца в том же виде, в каком играется в Москве. Шекспировская Верона предстала на сцене «в лице» массивных мрачных декораций, которые приехали в фуре, и двух десятков жителей-актеров. Главные роли в спектакле сыграли Лиза Арзамасова и Филипп Бледный, которых прославил серил «Папины дочки». Актриса сыграла премьеру в 14 лет, то есть находясь в возрасте истинной Джульетты, и вот уже пять лет несколько десятков раз в год любит, страдает и умирает на сценах всей России. Разок «умерла» и на большом экране — озвучила по-русски роль Джульетты в британском фильме.

— Моя Джульетта странная, угловатая, неуклюжая и иногда смешная, — рассказала актриса журналистам. — Такая, какой была я в 14 лет. Мне не пришлось тогда особенно фантазировать, режиссер сказал мне: «Играй про себя. Джульетта — это ты».

Годы не сделали Лизу непригодной к роли девочки, переживающей первую любовь, — она «джульеттоподобна», как никогда. А вот ее партнер Филипп Бледный изменился больше. Вместо кудрявого стройного мальчика, каким он предстает на афишах, череповецкие зрители увидели на сцене коротко стриженного и сильно возмужавшего парня, который странновато смотрится, когда кружится по сцене и нежным голоском рассуждает о любви.

В фуре, которая привезла декорации спектакля, не нашлось места для легендарного джульеттиного балкона: объяснение влюбленных в саду перед балконом — одна из главных сцен пьесы. За 400 с лишним лет режиссеры и театральные художники делали балкон таким и сяким, но московский театр сумел и тут соригинальничать. Балкон сыграли два артиста, растянувших между собой черное полотно, что сделало этот архитектурный элемент фасада живым героем событий. Балконные колонны эмоционально реагируют на диалог Ромео и Джульетты: кивают или не одобряют сказанного, подсказывают или вообще покидают Джульетту, оставляя ее в саду мерзнуть в одной сорочке.

Смех смехом и находки находками, но концовка получилась истинно шекспировская — все, кому было предписано заколоться и отравиться, сделали это с блеском.

Сергей Виноградов