22 октября 2013

Татьяна Щукина: «Моя главная задача — вернуть свою форму!»

Интервью.

Центральная блокирующая Татьяна Щукина — самая титулованная волейболистка в составе «Северстали». В 2012 году в составе казанского «Динамо» она завоевала золото Суперлиги. 22-летняя спортсменка подписала контракт с череповецким клубом еще в прошлом году, но из-за травмы вынуждена была пропустить весь прошлый сезон. Как признается сама Татьяна, ее первоочередная задача на сегодняшний день — вернуть свою прежнюю физическую форму. В беседе с журналистом «ГЧ» волейболистка рассказала, почему волейбольная карьера в ее жизни затмила модельную, почему она не смотрела игры «Северстали» в Цюрихе и какой талисман привезла с собой в город металлургов.

На подиуме

— Татьяна, расскажите, как и почему вы выбрали волейбол?

— У меня мама с папой волейболисты, и мне самой с детства нравился этот вид спорта. Мы жили в подмосковном городе Пушкино, и там не было условий для занятий волейболом.

— В Интернете я нашла информацию, что вы учились в школе моделей Вячеслава Зайцева.

— Ой, это было очень давно, в детстве. Я действительно отучилась полгода в школе моделей Славы Зайцева, столько там длится стандартный курс, который я, к слову, окончила с отличием. Но потом как-то не сложилось. Года два назад мы с мамой разговаривали на эту тему. Я спросила: у меня хорошо получалось? Мама ответила, что я была одной из лучших и мне хотели предложить рекламу Кельвин Кляйн. Я была в шоке! (Смеется). Но если серьезно, у мамы, которая к тому времени работала на двух работах, не было возможности возить меня каждый день из Пушкино в Москву. К тому же в школе моделей нужно было регулярно делать профессиональное портфолио, которое по тем временам стоило что-то около 400 долларов. Сейчас, вспоминая детство, я понимаю, что не хотела бы стать моделью. Ходить на этих «копытах», ломать себе ноги на подиуме — я не вижу в этом смысла (улыбается).

— Как же с подиума вы попали на волейбольную площадку?

— Это случилось не сразу, я еще плаванием занималась. А потом родители случайно встретили друзей, которых давно не видели, и они предложили отдать меня на спортивную базу в городе Монино, в Подмосковье. Я туда приехала, меня посмотрели и взяли. Так началась моя спортивная жизнь.

Золото — маме

— Сложно было вдали от дома?

— Конечно, мне было 12 лет. Первый год вообще ужасно, плакала, по маме скучала, а потом привыкла. Мы жили на базе и видели только коттедж, где спали, столовую, где ели, и спортивный зал, где тренировались. У нас не было цивилизации, не могли куда-то пойти, отдохнуть, пообщаться с мальчишками. Четыре года мы прожили в замкнутом мирке, выезжали только на игры.

— Как попали в профессиональный волейбол?

— В 15 лет мы выступали за команду Монино в Высшей лиге «Б». Сезон отыграли, а потом нас забрали в Белгород, и оттуда уже попали в Суперлигу.

— 2012 год стал самым золотым сезоном в вашей спортивной карьере. Сложно ли было молодой спортсменке найти общий язык с такими звездами мирового волейбола, как Екатерина Гамова?

— Нет. Катя Гамова терпеть не может, когда ее называют звездой, она обычная, простая девчонка. Со всеми в «Динамо» мы общались очень хорошо, коллектив был классный, отношения теплые. Ущемленной я себя точно не чувствовала. Я туда пришла после первой операции, восстанавливалась, девчонки очень здорово помогали, поддерживали. Александр Николаевич (Перепелкин — прим. автора) был тогда в «Динамо» вторым тренером.

— Золотую медаль привезли с собой в Череповец?

— Нет, она хранится у мамы, как и другие мои спортивные награды. Я боюсь их потерять в переездах.

Сезон без волейбола

— Контракт с «Северсталью» вы подписали в 2012 году, но на площадке в прошлом сезоне болельщики вас не увидели.

— Всему виной травма. В 2011 году я попала в расширенный список национальной сборной России и готовилась к Универсиаде в Анапе. Но на тренировке получила серьезную травму ноги. Меня прооперировали, восстанавливалась в Москве. Когда перешла в «Северсталь» и приступила к тренировкам, снова стали преследовать травмы, колено постоянно болело.

Врачи сказали, что нужно делать повторную операцию за границей. Агент отправил меня в Цюрих. Там меня прооперировали, и в течение полугода я восстанавливалась.

— Тяжело было чувствовать себя оторванной от волейбола?

— Признаюсь, в прошлом сезоне я не видела ни одной игры «Северстали» — не смотрела специально. Узнавала только статистику матчей. Грустно и печально быть не у дел. Старалась абстрагироваться от этих мыслей, все силы направляла на то, чтобы разработать больное колено и скорее вернуться в строй.

— Какую цель ставите перед собой в этом сезоне?

— Я два года отсутствовала, и мне непросто набрать те кондиции, в которых была. Я буду бороться за место в основном составе, но моя главная цель, повторюсь, — вернуться в свою прежнюю физическую форму.

«Карапузиком» не быть

— Вы самый высокий игрок «Северстали»: 193 сантиметра — это плюс или минус?

— Мой рост мне совершенно не мешает, но быть выше я бы, наверное, не хотела. Меня все устраивает. У меня папа 196 см, мама 191 см, было бы смешно, если бы я была карапузиком.

— Раз уж мы заговорили о семье, расскажите о самых близких для вас людях.

— Мои родители разошлись, но поддерживают дружеские отношения. У меня есть младший братик, ему восемь лет. Они с мамой живут в Пушкино. А папа — в Казахстане. Иметь родителей-волейболистов, наверное, сложнее, чем обычных. Когда твои мама с папой не связаны со спортом, ты можешь позвонить им, когда у тебя что-то не получается, пожаловаться, поплакать в жилетку, и они тебя пожалеют и успокоят. Родители-профессионалы будут давать советы и практические рекомендации (улыбается). На самом деле я очень благодарна маме с папой. А еще у меня чудесные дедушка и бабушка. Они современные люди, и с бабушкой мы, к примеру, частенько общаемся в социальной сети.

— А создание своей семьи в планах имеется?

— Скажу так — пока я об этом не думаю. Спортсменам вообще очень сложно выстраивать отношения. Нужно искать человека, который сможет везде за тобой ездить и менять города и страны.

Панда на счастье

— Насколько сложна кочевая жизнь в плане быта? Как не накопить уйму неподъемных чемоданов, которые затруднят переезд в другой город?

— Первое время были такие ошибки. Например, когда мы приехали в Белгород, то подписали контракт на пять лет. Конечно, в новой квартире тебе хочется все обустроить. И мы покупали вещи, обставляли комнаты, а потом приходилось переезжать, и на другой квартире все повторялось заново. Это было просто транжирством! (смеется). Сейчас, слава богу, появилась машина, я загружаю все чемоданы и отвожу маме, а потом забираю на свое новое место жительства.

— Есть ли талисман, которому всегда найдется место в вашем багаже?

— У меня был мишка, которого мне подарила мама еще в 2003 году. Я его везде за собой таскала, и в конце концов он потерял свой товарный вид. Когда я была в Цюрихе, мама купила братику игрушку-панду с грустными глазами. Но чем-то она ей не понравилась, и зверушка осталась со мной, была рядом во время долгого периода реабилитации. И сейчас она ездит со мной на все выездные игры.

— Когда вы приезжаете в новый город, стараетесь ли с ним познакомиться?

— В Череповце я уже второй год, но единственная дорога, которую знаю назубок, — из Зашекснинского района к волейбольному центру и спорткомплексу «Юбилейный». Больше толком нигде не была. В будни у нас две тренировки ежедневно. В выходные вроде бы и время есть выйти прогуляться, но нет сил. Так вымотаешься, что или просто лежишь дома и отдыхаешь, максимум — выбираемся с девчонками из команды пообщаться в кафе, или еду до магазина накупить продуктов на неделю вперед. Хотелось бы посмотреть достопримечательности города, но сил пока не остается.

— Многие игроки «Северстали» отмечают болельщиков волейбольной команды — их преданность и шумную поддержку. Слышали ли вы об этом? (Интервью записывалось до первой игры, когда Татьяна увидела болельщиков в деле — прим. автора).

— В прошлом сезоне в Череповце играла моя подруга — Юля Кутюкова. Она говорила, что болельщики в Череповце особенные: очень громко болеют, яро поддерживают команду. Это, конечно, очень приятно!

Марина Алексеева