20 июля 2012

Лесорубов выбили из колеи

Летом 2010 года, когда писалась основная часть этой статьи, в мелком поселке Смородинка Бабаевского района мы увидели то, чего давно нет в других подобных поселках области. Добродушные мужики тратят выходной на ремонт техники. А бывший начальник лесопункта, ныне предприниматель Николай Давыдов, чтобы прокатить нас по узкоколейке, в считаные минуты организовал машиниста, который прибежал трезвым, и тепловоз, который стоял в гараже исправным.

Год 2010

— Выгоняй тепловоз, поедешь с ребятами до Горбачей, покажешь дорогу. И смотри не матерись! — за много лет на руководящем посту Давыдов хорошо узнал, как нужно организовывать подчиненных.

— Параллельно путям хотят дорогу строить, а нашу УЖД разобрать. Пока держат, чтобы людям работа была. У меня сорок человек тут, куда их денешь? — взгляд мужчины устремляется вниз, под стоящий рядом с депо трактор, где гремят ключами двое замасленных механиков.

Внезапный рев дизеля заглушает и разговор, и звон ключей. Из ангара, натужно воя, медленно выкатывается стальное чудище — узкоколейный тепловоз ТУ-8 с потертым серпом и молотом на проржавевшем борту. Горбачевская узкоколейная железная дорога по объемам вывоза леса когда-то занимала первое место среди всех узкоколеек области. Еще в 2007 году ее протяженность составляла 70 км, а парк когда-то насчитывал два десятка локомотивов. Сегодня это одна из немногих действующих УЖД в Вологодской области, от былой славы которой не осталось и следа.

Бывший начальник лесопункта Николай Давыдов взял железную дорогу, которую все считали убыточной, в аренду.

— Прибыль? Ничего, работаем, — признается предприниматель, которого все подчиненные называют Михалычем и воспринимают, видимо, по-прежнему — вовсе не как бизнесмена. — Люди у меня все местные, хорошие. Вальщиков только сейчас нет, они в поселке Плесо. На неделю туда ездят, в общежитии живут. Мы их туда пассажирскими вагонами возим. Вас бы тоже на них провезли, да время неудачное. Трактор сломался, вывозка стоит. Вот доделаем да повезем на платформе к вырубке. Шесть часов ехать, наверное.

Поездка по Горбачевской узкоколейке — весьма рискованное предприятие. Скорость ограничена 20 км/ч, больше не позволяет состояние путей. Возведенные в советское время трудом сотен людей железнодорожные мосты на дороге сплошь сгнили, но пока выдерживают тепловоз и с десяток сцепов — платформ для перевозки леса. Платформы имеют обыкновение падать набок: узкая колея и так не обеспечивает должной устойчивости, а тут еще столько без ремонта. Бревна в таких случаях собирают путевым краном при поддержке рабочих.

Разухабистый машинист Сергей Никанов — уроженец «узкоколейного» поселка Горбачи, учившийся когда-то на тракториста. Он принципиально отказывается от предложенной после поездки в качестве вознаграждения чекушки водки. Ведь он из тех, кто «работает, а не лежит».

— Теперь, говорят, технология новая, — харвестеры. Узкоколейка, мол, уже не нужна. А ни фига толку нет с этих харвестеров, — уговор не материться железнодорожник соблюдает беспрекословно. — Отходов меньше, конечно, с ними, да ведь и объемы меньше. Но главное — народ освободился весь из-за них, мужики молодые вон, по 40 лет, а без работы сидят! Я родился в Горбачах, с 1983 года машинистом. Помню, возил по два вагона школьников с поселка, а теперь? Никого нет! У нас мужик был — в Кирове учился на машиниста узкоколейного тепловоза. Представляете, учили на таких! Это мы с правами на трактор друг у друга учились, стажировка месяц, и пошел в путь. Тут все серьезно было: диспетчер в депо сидел, пикетные и километровые столбы вкопаны. Прошел отрезок, должен выйти и отзвониться по телефону на столбе, где находишься. Рации раньше стояли, старые такие, все колхозники в эфир влезали. Как радио их слушали. Теперь заменили, поставили поновее, так мы друг с другом в лесу общаемся. Километров на пять берет.

Родной для Сергея Никанова поселок Горбачи — сегодня унылое зрелище. Теперь здесь живут только пенсионеры, которых можно пересчитать по пальцам. В поселках, расположенных дальше по тянущейся на 60 км узкоколейке, населения и того меньше. Вдоль путей по разные стороны раскиданы остатки былого величия — покрытые наростами ржавчины пассажирские вагоны. Проезжая мимо них, машинист Никанов притормаживает. На стрелки приборов своего ТУ-8 он уже давно не смотрит: они все сломаны и застыли где-то в прошлом. Механики пытались было реанимировать датчики уровня масла, да потом и их оставили в покое. Тем более что все здешние машинисты выросли на узкой колее и сроднились с тепловозом, так что любую поломку чувствуют заранее.

— Надежнее него нет, — нахваливает свою машину Сергей Никанов. — Только двигатель да колеса делай, а больше ничего годами не ломается. Видели у нас трактор импортный стоит в депо? Вот опять на ремонте, сегодня мне его тащить на платформе к вырубке. А начальники все говорят, что мы убыточные, разобрать всю узкоколейку... Как? Жалко, блин...

В том, что УЖД сегодня обеспечивает хорошей работой какую-то часть бабаевцев, сомневаться не приходится. Николай Давыдов на вопрос о том, сколько получают его рабочие, с гордостью приводит цифры. Вальщик леса — от 20 тыс. рублей, машинист тепловоза — от 12 тыс. рублей. Страшный сон этих людей — разобранные пути. Этот сон можно увидеть наяву во многих районах Вологодской области, где от узкоколеек остались лишь насыпи.

— Пока не закроют, будем работать, а там жизнь покажет, — не выходит из своей колеи Николай Давыдов.

Год 2012

В мае этого года Горбачевскую УЖД ликвидировали. По свидетельствам очевидцев, в течение пары недель по указанию владельца — лесозаготовительной компании были сняты и сданы как металлолом рельсы, изрезаны и также сданы в лом локомотивы, сцепы и оставшиеся вагоны. О строительстве дороги и продолжении вывозки леса сейчас, говорят, не идет и речи. В Смородинке и Плесо часть людей остались без работы, началось пьянство.

— Наверное, большим людям потребовались большие деньги, — по телефону сообщил нам Николай Давыдов. — Я ушел на пенсию. Тридцать лет я на этой дороге отработал! При мне все строилось, делалось-делалось-делалось, а теперь в один миг ничего не стало... Как начали разбирать, я кабинет свой закрыл, сказал: «Мужики, извините, я в этом участвовать не буду!» Ушел и больше не приходил.

Как рождалась Горбачевская УЖД

История Горбачевской узкоколейки описана на железнодорожном сайте pereyezd.ru исследователями Алексеем Антохиным и Александром Николаевым. В 1952 году на берегу реки Вешарки близ деревни Замошье была построена конно-рельсовая узкоколейная железная дорога. Ее протяженность составляла 3 — 4 км. В 1953 году было решено конную вывозку заменить мотовозной. В месте примыкания узкоколейки к реке начал строиться поселок Горбачи. На узкоколейке и лесоразработках работали наемные крестьяне многочисленных окрестных деревень: Замошье, Бардинское, Гриньково, Карпово, Горка, Кузовлево, Плаксино, Торопово. После создания поселка Горбачи в лесопункте появился постоянный штат лесозаготовителей. Первый мотовоз поступил на узкоколейку Горбачевского лесопункта в конце 1953 года. В феврале 1958 года у станции Тешемля был открыт новый нижний склад, началось строительство поселка Смородинка, в том же году ставшего центральным поселком Горбачевского лесопункта Бабаевского леспромхоза. В Смородинке было построено новое депо. В конце 60 — начале 70-х годов строительство узкоколейки велось вширь, а не вдаль. Протяженность отдельных веток достигала 10 — 12 км. В конце 70-х основной лесфонд в районе Горбачей был выработан, началось масштабное строительство узкоколейки на север. В 1984 году была открыта станция Колошма — новая перевалка. Во второй половине 80-х годов ряд участков был спрямлен, в результате чего протяженность магистрали уменьшилась с 73 до 70 км.

Андрей Ненастьев