26 июля 2011

Бородулин как человек-легенда

19 июля исполнилось 100 лет со дня рождения Героя Социалистического Труда; кавалера четырех орденов Ленина, ордена Трудового Красного Знамени, ордена Красной Звезды, ордена «Знак Почета»; лауреата Государственной премии СССР; почетного гражданина города Череповца Анатолия Ивановича Бородулина — третьего директора Череповецкого металлургического завода, который за короткий срок (с 1962 по 1968 год) сумел стереть с предприятия «хрущевское клеймо» (Никита Сергеевич называл ЧМЗ «отрыжкой сталинизма», намекая на его хроническую убыточность). Приняв нерентабельный завод, Бородулин сдал его с высшей наградой Родины — орденом Ленина. Всего неполных шесть лет своей жизни Анатолий Иванович отдал Череповецкому металлургическому заводу, а «свое сердце здесь оставил навсегда». Уже после развала СССР, в 1996 году, он вернулся в Череповец. Через четыре года Бородулин ушел из жизни.

Становление

Детство и юность Анатолия приходились на лихолетье Первой мировой и Гражданской войн. Он родился в 1911 году в Донецке в семье машиниста паровоза металлургического завода. Уже в 10 лет стал учеником слесаря. В 1928 году Бородулин окончил школу фабрично-заводского ученичества, а в 1935-м — с отличием Донецкий индустриальный институт. Молодого инженера направили на только что построенный Новокузнецкий меткомбинат. Здесь в должности помощника начальника смены началась его жизнь металлурга. «Я работал в очень прославленном коллективе, который многое сделал в годы Великой Отечественной войны для Победы, — вспоминал Анатолий Иванович в интервью газете „Речь“ (1998 год). — Да и в 1961 году он имел лучшие в отрасли показатели. Вот тогда, в июне, приехал к нам Косыгин — он тогда был замом Хрущева по Совмину, а я — главным инженером комбината. Интересные у нас были разговоры...»

После знакомства последовал вызов в Москву с предложением возглавить Череповецкий металлургический завод. «Надо реабилитировать имя академика Бардина и доказать, что не было ошибки в выборе места строительства завода, — сказал тогда Бородулину Алексей Косыгин. — Он должен стать безубыточным. Нынешнее руководство ЧМЗ не способно улучшить положение дел. И если вы сможете повернуть там дела в лучшую сторону, а я считаю, что сможете, то это и будет достойным ответом всем скептикам и недоброжелателям. Поезжайте и сделайте все возможное, чтобы завод стал рентабельным. Вот и поднимем доброе имя академика Бардина».

Наследство

В марте 1962 года Анатолий Иванович становится третьим директором череповецкого предприятия.

«Сначала надо было навести элементарный порядок, — говорил Бородулин в интервью нашей гезете. — Снабжение не шло ни в какое сравнение с новокузнецким. Общежитская скученность. Милиция не справлялась с криминалом. Полгорода приезжих и командированных. Такие баталии были — о-го-го! Еды не хватало. Я Дрыгину говорю (первый секретарь обкома КПСС — ред.), что сталевар должен хорошо кушать. А он мне: „Я и так череповчанину отдаю в полтора раза больше кормовых единиц, чем вологжанину“. Это крупный рогатый скот можно пичкать кормовыми единицами, а металлургу нужен шмат сала».

На самом заводе в наследство Бородулин получил бесхозяйственность, беспрецедентную аварийность и пагубную практику приписок. Вот что вспоминал сам Анатолий Иванович: «Когда я приехал в Череповец, металлургический завод напоминал собою армию, которая в стремительном наступлении оторвалась от тылов, отчего и захлебнулась в атаке. Все внимание было сосредоточено на капитальном строительстве, в то время как некоторые участки производства, особенно ремонтно-механическая база, были запущены. Отсюда и частые аварии. Ну а если ты только борешься с авариями, то мысль стоит на месте... Положение было ужасное. Развал такой, что можно сравнить только с распадом СССР. До моего приезда ЧМЗ был тем местом, куда все плевали, ложно обвиняли в дороговизне и в угоду Хрущеву вопрошали: «Кто его строил? Кто проектировал?»

Возрождение

«Спасало то, что здесь уже было много земляков — кузнецких металлургов», — отмечал Бородулин, который и сам старался переманить в Череповец из Сибири лучших специалистов. Так, на должность главного механика был приглашен Леонид Данилов, который еще в Новокузнецке проявил себя великолепным организатором и талантливейшим инженером. Бородулин легко нашел общий язык и с «начальником стройки» Дмитрием Мамлеевым. Тандем Бородулин — Мамлеев плюс ремонтное хозяйство Данилова, где без задержки изготовлялось нестандартное оборудование, позволили справиться с напряженным планом 1962 года по капитальному строительству: завод тогда обогатился домной-гигантом, коксовыми батареями, агломерационной фабрикой. От Рыбинска к Череповцу протянули две высоковольтные линии электропередачи, надежно связавшие ЧМЗ с энергосистемой страны. Пришел на берег Шексны саратовский газ. Голубое топливо впервые в отечественной металлургии вспыхнуло в череповецких домнах и мартенах. По соседству вырастал другой богатырь — метизный цех, ставший затем одним из самых мощных металлообрабатывающих производств страны.

В этот год ЧМЗ впервые дал прибыль — 1572 тысячи рублей. По сути, Череповецкому металлургическому комбинату повезло с новым директором. Это был уникальный руководитель, сочетающий в себе знания, опыт и доброжелательность. Анатолий Иванович своими смелыми решениями повысил производительность, сократил травматизм и текучесть кадров. Его особым вкладом было повышение технического уровня коллектива. За неполных шесть лет своего руководства он ввел в строй крупнейшую в те годы третью доменную печь, завершил ввод всего цикла мартеновского производства. Пуском в строй цеха холодной прокатки была перевернута последняя страница в строительстве первой очереди ЧМЗ. 20 октября 1967 года Череповец принимал Алексея Косыгина. Ознакомившись с заводом, председатель Совмина СССР выразил уверенность, что металлурги под руководством Бородулина смогут производить холоднокатаный конструкционный лист с улучшенной поверхностью и станут поставщиками такого металла на строящийся в Тольятти автомобильный завод. «Северная Магнитка является действительно одним из самых передовых предприятий нашей страны, — заявил Косыгин. — Завод стал своего рода университетом по пропаганде всего нового и передового в металлургии. Сюда приезжают за опытом не только работники родственных отечественных предприятий, но и зарубежные специалисты. И это большая победа!» Таким образом, при Бородулине значение завода, задуманного вначале как металлургическая база для промышленности Ленинграда, вышло за пределы Северо-Западного экономического региона.

Возвращение

Впрочем, после этого визита Анатолий Иванович проработал в Череповце лишь полгода. В апреле 1968 года его вызвали в ЦК и в категоричной форме предложили помочь братьям-украинцам вывести из прорыва Криворожский метзавод. Задание партии Бородулин выполнил с блеском, за что и получил Звезду Героя. Затем в его биографии появятся Болгария (Кремиковский завод), Индия (завод в Бхилаи) и Министерство черной металлургии Украинской ССР. Крушение Советского Союза Бородулин переживал тяжело. «Когда СССР развалился, то против всего русского на Украине полетела такая оголтелая брань, что мне стало обидно, — говорил он. — И в газетах все ругали, и на бытовом уровне... На Украине я чужой. Вот Кучма (первый президент Украины) — почти соседями были. И речи у него правильными были. А как стал президентом, все наоборот вывернул. Это же предательство. Не хотелось больше видеть их чванство и зазнайство. Поэтому когда Виктор Федорович Выдрин (бывший первый зам. мэра — ред.) пригласил при случае меня вернуться в Череповец, мы с женой решились...»

«Ну и какое у вас впечатление от современного Череповца?» — задал я в 1998 году человеку-легенде последний вопрос. «Город нуждается в переделке, — откровенно ответил он. — Я до сих пор казню себя, что не смог в свое время поставить вопрос о строительстве здесь не спальных, а благоустроенных районов. Но все не так уж и плохо. Город развивается. Возводятся дворцы и новые производства. Жизнь продолжается...»

Сергей БЕГЛЯК