4 февраля 2011

Леонид Парфенов нашел родоначальника своей фамилии в деревне Матурино XIX века

Вряд ли в сверхнасыщенном графике журналиста Леонида Парфенова когда-нибудь нашлось бы время для поиска листочков семейного древа, если бы не телепрограмма «Моя родословная», которая около года назад предложила уроженцу Череповца участие в передаче. Цель — открыть зрителям и самому герою имена, занятия, а иногда и лица родственников с более чем одним пра- в названии. За сутки до премьеры программы («Моя родословная. Леонид Парфенов» выйдет на Первом канале завтра, 5 февраля, в 13.10) корреспондент «Речи» связался со знаменитым земляком по телефону и попросил предварить показ рассказом.

— Семья и предки — тема интимная, а программа «Моя родословная» развлекательная. Почему вы согласились в ней участвовать?

— Начну издалека. Когда я еще работал в Череповце и был журналистом областного теле-видения, пытался разыскать архивные документы о своих предках. В особенности касающиеся прадеда, крестьянина деревни Ерга Василия Подходова, расстрелянного в 1937 году. Но тогда, в годы застоя, такие поиски не приветствовались. Не помогли даже «корочки» журналиста и то, что фамилия прадеда с моей не совпадает, а я не выдавал нашей родственной связи. И вот теперь, когда мне предложили участвовать в программе, я поставил условие помочь мне найти документы о раскулачивании предков и расстреле прадеда. Также хотелось больше узнать о нашей уломской линии — родители моей матери родом из Уломы. Я в общих чертах знал, что у моих предков были кузницы и лавка, но детали были неизвестны. Они принадлежали к так называемому сословию «сельской буржуазии», и в советские времена я также не мог ничего о них узнать. В общем и целом в ходе съемок я получил ответы на большинство моих вопросов.

— Когда человек, достигающий зрелого возраста, начинает интересоваться предками, это естественно. Вас, судя по всему, эти поиски увлекали и в молодости?

— Да, мне всегда было безумно интересно, как жили мои родственники лет сто назад. Знаете, у меня дома в Москве собрана большая коллекция — древностями их не назовешь — старостей скорее. Разные расписные лари и сундуки из Вологодской области. Можно сказать, весь дом этим заставлен. Все отреставрировано и замечательно выглядит. В программе я пытаюсь объяснить зрителям, что все это родное, но не свое. Я чувствую с этим связь, но они не принадлежали моей семье раньше. И по этой причине их ценность для меня существенно снижается.

— Где и когда проходили съемки?

— Со съемочной группой «Моей родословной» мы приезжали в Вологодскую область минувшим летом. Побывали много где. И в областном архиве, и у вологодских коллекционеров и историков кузнечного промысла. В Череповце снимали в архиве и на Советском проспекте. У меня есть небольшая коллекция дореволюционных открыток Череповца, и можно было сравнить — радует, что, несмотря на множество переделок, проспект сохранил свое лицо. Особенно левая его часть, если смотреть со стороны Воскресенского собора. Конечно, съездили мы в Улому и Ергу, откуда родом мои предки.

— Сногсшибательные открытия для себя сделали?

— Самым большим открытием, о чем я знал, но тут почувствовал каждой клеточкой, стал жуткий разрыв преемственности. Мы сейчас ничего не понимаем о том, как и чем жили наши предки, — ни этически, ни психологически. И даже экономически. Мне, например, непонятно, как Улома и Ерга будут жить в XXI веке. А они некогда были крупными преуспевающими селами: жили — не тужили, никаких трансфертов и налоговых льгот не знали. Зато неперспективными деревнями не слыли и по тогдашнему бездорожью возили свою продукцию и в Петербург, и в Москву. Сейчас всего этого уклада представить себе невозможно. И конечно, меня поразили открывшиеся подробности раскулачивания и расстрела семьи моего прадеда. У меня теперь есть копии многих документов из городского архива и архива ФСБ — даже копия справки об исполнении приговора, и я имел возможность ознакомиться с ними подробно. Это страх божий, скажу я вам! Мурашки по коже от всех этих описей имущества и под копирку написанных допросов. «Признаете ли вы контрреволюционные террористические намерения в отношении вождей советской власти?» — «Признаю».

— Ваши дети проявляли интерес к открывшимся фактам из истории семьи?

— Да, конечно, думаю, эта тема их заинтересовала. По результатам исследований я провел не одно заседание семейных советов в разных составах и местах, рассказывая и показывая документы. А поведать есть о чем. К примеру, мы нашли в Матурине первого Парфенова из нашего рода — это не так сложно, как кажется на первый взгляд. Фамилии у крестьян появились всего-навсего в XIX веке, и сын Парфена получил фамилию Парфенов; эту информацию мы узнали из церковных книг. Еще я раскопал историю моего двоюродного прадеда, который в Череповце купил участок, построил дом и открыл в нем гостиницу с названием «Россия». Мы нашли этот дом — он уцелел. Стоит на улице Ленина, и сейчас там располагается кофейня. Во времена двоюродного прадеда там тоже выпивали и закусывали — по документам, до 1914 года он платил акциз на продажу водки. И, кстати, имел телефон системы Ericsson — у меня есть список абонентов телефонной сети Череповца 1912 года. Когда я увидел его фамилию в списке, вспомнилось почему-то, что мои родители получили телефон после многих лет стояния в очереди, когда я уже был студентом.

— Вас можно назвать потомственным металлургом: предки не только работали на комбинате, но и занимались кузнечным и старинным металлургическим промыслом. Ощущаете тягу к стали и металлу?

— Вот тут совершенно точно никакой связи я не чувствую, как и тяги к технике вообще. Я чистый гуманитарий. Хотя, когда слушал о древней металлургии, было интересно.

— Герои «Моей родословной» часто пытаются разыскать среди предков представителей благородных профессий, а у вас сплошь деревенские. Как полагаете, может ли после показа программы измениться отношение аудитории к вам?

— Думаю, нет. Люди, которым интересна моя личность, давно знают о моих корнях, потому что я очень часто говорю в интервью о Череповце и о том, что ощущаю очень сильную связь с родным краем. Если честно, я бы хотел через программу донести до зрителей мысль об утрате связи с предками, в чем я прежде всего виню советскую власть, и о том, что эта утрата — важное и очень горькое событие, касающееся каждого. Россия по своей природе деревенская страна, и почти у всех ее жителей есть корни из села. А мы живем в городах и не интересуемся этим. Вот на этом я и старался сделать акцент, но программа не моя, и ее смонтируют так, как считают нужным авторы. Передача развлекательная, субботняя, утренняя, и, наверное, чрезмерное углубление в историю и философию ей ни к чему.

Сергей Виноградов